— Я тут, — послышался голос прямо из-под ног.
Я опустил взгляд и сквозь решетку в полу, кажется, увидел чьи-то глаза. Я посмотрел, чтобы за мной никто не наблюдал, встал на колени и спросил:
— Ты кто?
— Я тоже рабыня, — признались испуганные глаза.
— Что ты там делаешь?
— Прячусь. Я очень рада, что наконец-то появился кто-то, кто составит мне компанию. Мне в Адском Убежище ужасно скучно! Я ни с кем не говорила уже много лет.
Кажется эта рабыня уже давно в моей шкуре. Можно быть с ней откровенным и ничего не бояться. Ее все равно никто не будет слушать.
— Кто такие эти рабыни? — спросил я.
Из канализации какое-то время не было ответа, словно она подозрительно задумалась.
— Ты что? Только вчера родилась?
— Мне отшибло память в последнем бою. Говори, иначе я пошла. У меня нет времени на объяснения.
— Хорошо. Хорошо, — большие желтые глаза смотрели на меня сквозь решетку и еще больше испугались. — Если в Адском Убежище ты вызвала кого-то на поединок, а потом сдалась, то становишься рабыней. С тобой не будут разговаривать, тебя будут использовать как подстилку, вытирать ноги и унижать. В общем, все, что ты когда-либо видела в своих страшных снах, окажется явью. Поэтому многие выбирают смерть.
Кажется теперь я стал различать силуэт гоблинской морды, а сухие седые волосы пролазили сквозь решетку. Рабыня продолжала:
— Я долгие годы живу в канализации тюрьмы и уже сбилась со счета сколько времени прошло. Одиночество оказалось не на много лучше всех унижений, которые мне приходилось терпеть. Но если сейчас я вновь появлюсь, мне откроют адские врата… Вот я и подумала, что теперь мы могли бы забиться в каком-нибудь закутке и жить вместе. Мне так нравится разговаривать с тобой.
Да, похоже седая гоблинша совсем сошла с ума. Но один сумасшедший союзник, лучше полного отсутствия оных.
— А что такое адские врата?
— О-о-о… — гоблинша схватилась за голову. — Адские врата — это самая суровая казнь, которая только существует…
— Подробнее. И быстрее. У меня мало времени.
— Смертнику раздвигают руки и ноги, а затем фиксируют их так, чтобы он не мог пошевелиться. Палач разрезает вдоль грудную клетку жертвы и раздвигает ей ребра. Главная цель — сделать так, чтобы смертник не умер прежде, чем увидит свое сердце в руках у убийцы.
Скверно. Я не смогу смотреть, как эльфийка умирает такой смертью. Надо что-то придумать.
— У тебя есть место, где я смогу укрыться?
— Конечно, конечно! Сейчас тебе нужно спуститься… — начала гоблинша.
— Нет, ты не поняла, — перебил я ее. — Не прямо сейчас. И, ты же понимаешь, что орчанка в несколько раз крупнее тебя, не сможет лазить по канализации словно крыса.
— Конечно! — согласилась гоблинша. — Ты большая девочка, но и для тебя найдется место в моих хоромах.
— И последнее. Ты знаешь куда увели эльфийку? Мне нужно освободить ее, прежде чем мы придем в твое убежище.
— Это исключено! — взбесилась рабыня-гоблинша. — Пусть проклятые эльфы дохнут, но гоблины никогда не станут им помогать!
Похоже эти расы не сильно любили друг друга.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой или нет?
Тишина из трубы под ногами сопела мыслями рабыни.
— Хорошо, — сдалась она. — Освобождай свою эльфийку. Но я не буду помогать. Я потеряла уважение, но не чувство собственного достоинства.
— Непременно. Скажи мне, где она.
— Откуда мне знать? Только у орков срабатывает инстинкт жертвенности, который потом заставляет защищать того, кто вас спас…
Точно! Вот почему у меня такое самоотверженное желание спасти ее. И вот почему я почувствовал эту связь сразу после того, как Эйла спасла меня. Нужно научиться ей пользоваться.
— Рабыня! — голос сзади возвестил о приближении королевы. Видимо орчиха быстро удовлетворилась.
— Как мне воспользоваться этим инстинктом?
Молчание.
— Скорее!
— Я не знаю! Мне только известно, что вы можете слышать того, кому служите…
— Рабыня! — Орра кричала все яростнее.
— Скажи, куда мне бежать когда спасу эльфийку?
— Во втором блоке есть заброшенный туалет. В третьей кабинке за унитазом плитка убирается, а кирпич можно разобрать…
Поздно. Меня схватили за волосы и откинули назад.
— Ты оглохла?! — негодовала королева Адского Убежища.
Я молчал.
— Сейчас я научу тебя откликаться своей повелительнице с первого раза!
Она влепила мне кулаком по морде. Затем двинула еще раз. В следующее мгновение я уже летел вниз со второго этажа. Удар спиной о каменный пол. Я не думал, что переживу. Все тело ломило от боли, но я еще дышал.