— Твоя фанатская кепка с «Нью-йоркскими горожанами»? — Мэгги порылась в ворохе одежды, только белые трусы Сен-Жюст уже спрятал под покрывало. — Наверное, отлетела, когда ты ударился головой. Ты же ударился головой, да? Доктор Томпсон прав насчет сотрясения мозга? Жалко кепку. Но мы тебе купим другую. А теперь одевайся, и пойдем отсюда. Стерлинг ждет нас в приемном покое. Он очень волнуется за тебя.
— Стерлинг — настоящий друг, — ответил Сен-Жюст и выжидающе посмотрел на нее. — Ну?
— Что ну? Одевайся, и идем отсюда.
— Мэгги, — тихо произнес Сен-Жюст, — разве недостаточно того, что всех на свете дам ты пригласила ко мне в постель, чтобы поглумиться над моими романтическими подвигами? Ты считаешь, что непременно должна смотреть, как я одеваюсь? Вряд ли. Всему есть свои пределы.
— Конечно, конечно. — Мэгги скорчила рожицу. — А как ты к этому относишься, Алекс? К тому, что я писала о твоих… обольщениях.
— Я счастлив с ног до головы, — пошутил Сен-Жюст. — А по-твоему, как я отношусь?
— Глупый вопрос. Но в моих книжках без секса не обойтись, Алекс. Я этого тоже терпеть не могу. Это тяжело — придумываешь персонажа, который тебе нравится, а потом раздеваешь его, чтобы он вставил деталь А в отверстие Б.
— Великолепно. Мою искусность в будуарах ты свела к детали А и отверстию Б. Я так тебе благодарен. Так вот, повторяю, не будешь ли ты так любезна удалиться? Не забывай о Стерлинге. Бедняга волнуется.
— Знаешь что, — Мэгги погрозила ему пальцем, — мои книги в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Пять уже улетели, еще одна готовится. Секс продается, но сейчас и сама серия продается. Теперь я вполне смогу закрывать дверь в спальню, никто и не заметит. Многие авторы, начиная серию, вставляли много откровенных сцен, но потом переставали это делать. Тем более что ты здесь, понимаешь? Странно описывать любовные сцены с тобой в главной роли, когда ты тут. Может, Берни согласится. Накал чувств, некоторые намеки, но никаких деталей и отверстий. Я, наверное…
— Уходишь отсюда? — закончил за нее Сен-Жюст. — Я даже не знаю, что хуже. Когда этот лекарь крутится возле моей задницы или когда ты заставляешь меня выслушивать свои соображения о постельных сценах.
— Ой, прости, — сказала Мэгги, не в силах спрятать улыбку. — Мы со Стерлингом подождем на улице. Поторопись.
— Поторопись? Ты просишь меня поторопиться после того, как сама задержала меня безо всяких причин? Это уму непостижимо, женщина. Неудивительно, что голова болит.
— Наконец-то мне есть за что вас любить, мисс Келли, — доктор Томпсон снова просунул голову в бокс и протянул листок. — Вот рецепт на ибупрофен. Ему понадобится.
Мэгги взяла листок и выпорхнула из бокса с высоко поднятой головой, уверенная, что ее оскорбили. Дважды. Как минимум.
Доктор Томпсон нажал кнопку, двери открылись, и Мэгги вновь оказалась в приемном покое. Она поискала глазами Стерлинга, но в креслах его не увидела.
— Стерлинг, — позвала она не так уж и громко, но он услышал, поскольку был возле справочной стойки.
— Я здесь, Мэгги. Позволь представить тебе мисс Марту Ковакс. Мисс Ковакс, это мисс Мэгги Келли, вы ее знаете как Клео Дули. Мэгги, мы прекрасно провели время, беседуя о твоих книгах.
Мисс Марта Ковакс оказалась пухленькой женщиной лет сорока. Крашеная блондинка с перманентом и слишком ярким макияжем. Она встала, обошла справочную стойку и потрясла Мэгги руку. Мэгги заметила, что на женщине свободная блузка с открытыми плечами и яркая цветастая длинная юбка. Словно крестьянка, которая отправилась за покупками на рынок.
— Ах да, мисс Дули. Я ваша большая поклонница. «Дело графа-самозванца» мой любимый роман. Я читала его раз десять.
— Он самый первый, — Мэгги слабо улыбнулась. Это намек на то, что с каждой книгой у нее все хуже и хуже? Да уж, сегодня удачный денек. — И вам она больше всего нравится?
— О да. — Мисс Ковакс слегка покраснела. — Когда виконт занимался этим… ну, в общем… с леди, как там ее звали… В траве позади оранжереи… Когда она обхватила его ногами за… ладно. — Мисс Ковакс замолкла, обмахиваясь ладонью. — Это моя любимая сцена.
— Не сам сюжет?
Мисс Ковакс взмахнула рукой:
— Ну да, конечно, и сюжет. Но Сен-Жюст… Умереть просто. Признаюсь, двери моей спальни всегда открыты для него.
— Ясно, спасибо. Приятно познакомиться. — Мэгги помахала Стерлингу, чтобы он шел за ней. — Для кого же я пишу, Стерлинг? — спросила она, когда они вышли на улицу. — Только, пожалуйста, не говори, что я пишу для нее. Это ужасно. Вот Алекс обрадуется… Кажется, ему, бедняге, предстоит и дальше совать деталь А в отверстие Б, ибо если Марта Ковакс хочет видеть его в постели, этого же захочет и Берни.
— Мэгги, я, правда, не очень понял тебя, но можно ли спросить про Сен-Жюста? Как он? Не покалечен? Мисс Ковакс сказала, что нет.
— Ой, прости, пожалуйста. Меня обычно несет, когда я не хочу думать о плохом, например, об Алексе под колесами автобуса. — Она крепко обняла Стерлинга. — Алекс жив и здоров. У него слегка болит голова, вообще неважное состояние, но в остальном — нормально. Как только он оденется, мы все вместе поедем домой.
Стерлинг заметно расслабился.
— Я очень надеялся, что прав, — он улыбнулся Мэгги. — Пока ты не убьешь нас, Мэгги, мы не можем умереть. Здорово, да? Значит, я могу есть сколько угодно чипсов.
Мэгги вытаращилась на Стерлинга. Все томные сцены тут же улетучились из головы.
— Я… я никогда не думала об этом. Ты, наверное, прав. Ведь его сбил автобус. Или он сбил автобус. Без разницы. Он может удариться, получить сотрясение, но не покалечиться. Классно!
— Да уж, классно, — проговорил Сен-Жюст прямо у нее за спиной, и она повернулась к нему лицом. Он стоял, опираясь на трость. — Классно и совершенно нелепо. Если я могу получить сотрясение, то могу и покалечиться. Я размышлял, пока лежал на этом пыточном топчане, и сделал свои выводы. Я уверен в том, что смертен. Стерлинг, хорошо, что ты пришел, беспокоясь обо мне.
— Значит, ты здоров? Должен сказать, я перепугался. Нам звонили из полиции.
— Кажется, этот город кишмя кишит полицейскими, санитарами да лекарями. Они хотели отвезти меня в другую больницу, но я отказался ехать куда-либо еще, кроме этого пыточного заведения, и они согласились. А сейчас отправимся домой и сообща подумаем, кто толкнул меня под автобус.
Мэгги нахмурилась:
— Как? Его не поймали? Мне казалось, что это очередной придурок, который толкает людей под поезд в метро, втыкает в них иголки и тому подобное. Добро пожаловать в большой город.
— Нет, моя дорогая, никого не опознали. Никто ничего не видел. Все говорили, что я либо споткнулся, либо сам прыгнул на автобус. Доктор Томпсон убежден, что я сознательно прыгнул под колеса. У этого человека большие затруднения, верно?
— Да уж, но тебя выписали, так что у него все наладится, — спокойно ответила Мэгги. — Пойдем поймаем такси.
— Нет необходимости, — проговорил кто-то за спиной Мэгги. Она ошеломленно обернулась — сегодня все подкрадываются к ней сзади — и увидела Стива Венделла. — Привет всем. Доставка на дом к вашим услугам. Такси уже ждет. — Он улыбнулся Мэгги. — Носокс сообщил мне, где ты. Я приехал за тобой. Мы же идем ужинать, помнишь?
Мэгги посмотрела на часы.
— Ой, прости! Я должна была позвонить.
— Не беспокойтесь. Блейкли, у вас выдался трудный денек. Я страшно огорчен. Правда. — Он подмигнул Мэгги.
— Так и есть, лейтенант. — Сен-Жюст чопорно поклонился ему, пытаясь сохранить достоинство в столь удручающих обстоятельствах. — Отрадно видеть вас в счастливом неведении и очень не хочется портить вам столь чудесное настроение, но, возможно, к делу Толанда следует отнести и то, что меня пытались убить.
Венделл перевел взгляд на Мэгги, и она кивнула.
— Классно, — проговорил он.
— Да уж, классно, — ответил Сен-Жюст с некоторым раздражением и, не найдя ничего лучшего, театрально повернулся к дверям. — Сегодня я только и слышу это ваше «классно». Мы можем идти?