Джастину узнали, головы немногочисленных посетителей повернулись к ним и с любопытством провожали взглядами, пока метрдотель вел их к столику. Дженнифер захотела сидеть у прозрачной стены, и метрдотель с улыбкой поклонился девочке.
— Как вы пожелаете, мисс.
Лион обратил внимание, что Джастину принимали здесь как звезду и, когда они уже сидели за столиком и сделали заказ, шутливо заметил:
— Вот и меня коснулся отраженный луч твоей славы. Наверное, все сейчас гадают, с кем это изволит обедать их знаменитость.
— Ты преувеличиваешь, Лион, — небрежно сказала Джастина, хотя ей было приятно, что Лион это заметил. Может быть, он наконец-то поймет ее.
Джастина с радостью ощущала, что между ними устанавливаются спокойные дружеские отношения и боялась каким-нибудь неосторожным словом спугнуть их. Но по его виду казалось, что он тоже доволен встречей и не хотел бы поддерживать возникшее в последние годы напряжение.
— Над чем ты сейчас работаешь? — спросил он Джастину, и она почувствовала в его вопросе неподдельный интерес. И во время обеда она с увлечением рассказывала ему о фильме, в котором сейчас снималась, в лицах изображала типы, каких ей пришлось повидать во время съемок в реальных притонах. Лион охотно смеялся над ее рассказом, не забывая подключать к разговору дочь, обращаясь с ней, как с взрослой, что девочке ужасно нравилось.
После обеда они прогулялись в сквере неподалеку от отеля и вернулись в номер. Пора было уже выезжать в аэропорт. Вместе с Дженнифер ехала и Марта. Джастина повезла их сама и всю дорогу отчаянно переживала, она впервые так надолго расставалась с дочерью, и впервые Дженнифер уезжала от нее так далеко. Джастина старалась не показывать своего огорчения, но, очевидно, ей это не удавалось, потому что Лион неожиданно положил свою руку на ее и сказал тихо:
— Не беспокойся ни о чем, Джас. Все будет в порядке. А если удастся, приезжай и сама к нам.
Джастина с благодарностью глянула на Лиона и одними губами ответила:
— Спасибо… Ливень… — но он услышал и внимательно посмотрел на нее, а потом отвернулся и какое-то время сидел молча, глядя прямо перед собой на дорогу.
Уже перед посадкой в самолет, когда Лион уже взял Дженнифер за руку, чтобы вести ее вслед за остальными пассажирами, девочка помахала матери свободной рукой и сказала:
— До свидания, мамочка. Звони нам… и передай привет Стэну… О Боже! — Джастина видела по глазам Лиона, что он обратил внимание на это новое имя и посмотрел в ее сторону. Но лицо Джастины осталось непроницаемым, она торопливо наклонилась и на прощание еще раз поцеловала дочку.
— Пока, моя хорошая. Я тебя очень люблю.
Она еще долго смотрела им вслед, пока две большие и одна маленькая фигуры не затерялись в людском потоке. Потом медленно повернулась и пошла к машине. Все. Она осталась одна. Совершенно непривычное ощущение полнейшего одиночества нахлынуло на нее. Ей почему-то стало жалко себя, как будто ее вдруг разом все покинули.
Но дорога, как всегда, успокоила Джастину. Она подставляла лицо встречному ветру, и постепенно он унес все ее переживания и огорчения. На въезде в город она уже могла спокойно обдумывать свои планы и прикинуть, сколько еще времени ей придется жить в Сан-Франциско.
О Стэне она не думала, он существовал как бы вне ее реальной жизни, его и в самом деле трудно было представить как-то иначе, хотя они в последнее время вместе жили, спали и даже вели хозяйство. Но он все равно оставался для нее чем-то вроде призрака. Особенно если учесть его внезапные исчезновения и такие же неожиданные появления. Хотя Джастину безумно тянуло к нему, но она отдавала себе отчет, что любит его каким-то необъяснимым животным чувством. Была дикая страсть, было ощущение полной погруженности… в пустоту, когда она ничего не соображала и была неспособна контролировать себя. Были только он и она. Но вот он исчезал, и она могла спокойно обходиться без него. Правда, может быть, потому, что знала: рано или поздно он вернется. Время от времени Джастину посещали мысли, что так долго продолжаться не может. Эта страсть изведет ее, Уго прав, может случиться так, что она и работать не сможет, а этого допускать нельзя. Надо что-то решать. Но что? Ей ни разу не приходила в голову мысль, что она может выйти замуж за Стэна. Слишком уж он не вписывался в привычное для нее окружение. И сейчас, когда она неожиданно подумала об этом, ей стало смешно: «Замуж за хиппи! Конечно, это будет очень оригинально. Все просто с ума сойдут от радости, особенно там, в Дрохеде. И потом, сколько ему лет?» Джастина не знала и не спрашивала его, но можно было предположить, что где-то около 22 или того меньше. Иногда ей казалось, что Стэну не больше шестнадцати. А ей? Вот то-то. Но и расстаться с ним невозможно. Наверное, такое же ощущение дают наркотики. Джастина до сих пор не пробовала ничего подобного, но теперь знала, что вот именно так к ним и привыкают, когда хочется все бросить и не можешь этого сделать.