За ужином она спросила Джастину, когда Лион собирается привезти Дженнифер, и неожиданно заметила, что Джастина покраснела.
— Уже скоро. Жду, что на днях позвонит и скажет точнее.
— Тебя что-то волнует? — Мэгги, не отрываясь, смотрела на дочь.
— Мама, может быть, мне уехать из дома, когда он буде здесь? — Джастина умоляюще взглянула на мать, потом отвела глаза и прошептала. — Я боюсь, что он догадается. А так, я как будто на съемках где-нибудь, а ты встретишь Дженнифер и заберешь ее.
Волнение Джастины, ее страх перед Лионом из-за своей беременности удивили Мэгги. Ей казалось, что Джастину ничего больше не связывало с ее бывшим мужем, кроме Дженнифер. Выходит, она ошиблась.
— Наверное, так и надо сделать, — согласилась Мэгги.
Она почему-то была рада, что Джастину заботит, какого мнения о ней будет Лион. Может быть, у них все еще образуется, хотя вряд ли, он не простит ей чужого ребенка.
— Мама, когда ты так мучительно размышляешь, все твои мысли можно читать у тебя по лицу, — засмеялась Джастина. — Уверяю тебя, я поступаю так вовсе не потому, что собираюсь вернуться к нему. Я больше никогда не выйду замуж. Буду одна воспитывать своих детей.
Эти слова вызвали у Мэгги печальную улыбку, и Джастина поняла ее смысл. Она знала, что если бы Дик Джоунс нашелся, мать сказала бы ей об этом еще по телефону, она тогда сразу же спросила ее об этом. Но нет, его так нигде и не было. Людвиг Мюллер продолжал обзванивать все фермы, но все безрезультатно. Подключился и Боб Уолтер, и даже братья Клири узнавали о нем при случае, но Джоунс бесследно исчез. Ничего не знал о нем и его сын. Людвиг иногда видится с ним. Было такое впечатление, что он поменял имя или вообще уехал из страны.
— Я помню твою теорию относительно того, что дочь повторяет судьбу своей матери с небольшими отклонениями, — грустно пошутила Джастина. — Вот и хочу подтвердить ее на практике.
— Я готова отказаться от своей теории, только бы у тебя все было по-другому, — сказала Мэгги, в который уже раз с болью думая о том, насколько жестока и несправедлива судьба ко всем женщинам в роду Клири.
50
Джастина поехала на прием к врачу, а потом собиралась заехать на студию, и Мэгги осталась одна в доме. Она вышла в сад, прихватив с собой книгу, и устроилась в одном из кресел на лужайке перед бассейном. Книга так и лежала нераскрытой у нее на коленях, а мысли Мэгги вращались вокруг одного и того же: как помочь дочери, как сделать, чтобы дочь не страдала. Материнское сердце подсказывало, что Джастине плохо, она переживает из-за того, что этот Уитни так поступил с ней. Она пытается обмануть себя, делая вид, что ее мало трогает равнодушие Уитни к их будущему ребенку. Но ведь это не так, и Мэгги чувствует, что сердце дочери не на месте. Может быть, и не стоило ей оставлять беременность. Хотя Мэгги и поддержала ее решение, вспомнив себя. Но, даже не видя этого парня, она нисколько не сомневалась, что он не заслуживает такого самоотречения и такой любви, какую испытывает к нему Джастина. Почему же она краснеет при упоминании имени Лиона и боится, что он догадается о ее беременности…
Раздался телефонный звонок, и Мэгги поспешно вскочила с кресла. Она вынесла телефонный аппарат на веранду, чтобы не пропустить звонок Лиона.
— Алло?
На том конце провода молчали, чувствовалось, что там возникло легкое замешательство, потом мужской голос неуверенно произнес:
— Марта, это вы?
— Нет, это не Марта. Кто вы? И к кому вы звоните?
— Мне бы хотелось поговорить с миссис Хартгейм… Дома ли она?
— Миссис Хартгейм нет дома. У телефона ее мама. Если вы хотите что-то передать ей, пожалуйста, я слушаю.
— Мама? — Удивился мужчина. Казалось, ему и в голову не могло придти, что у миссис Хартгейм может быть мама. Однако после секундного колебания мужчина сказал:
— Я рад познакомиться с вами, миссис…, простите… хотя бы и заочно.
— Меня зовут миссис Клири, — представилась Мэгги, забавляясь странной беседой и той милой, ребячливой непосредственностью, с какой ее собеседник завязал знакомство. — Может быть, и вы назовете себя?
— О да, непременно, — с готовностью откликнулся мужчина. — Я Стэн Уитни, миссис Клири. Наверное, Джастина вам рассказывала обо мне.
Мэгги почувствовала замешательство, не зная, как вести себя с этим парнем. Только что она посылала на его голову несчастья и кары за отвергнутую дочь, и вот он сам, если не собственной персоной, то вполне в пределах досягаемости. Во всяком случае, ее мнение о себе услышать может. По ее молчанию Стэн понял, что миссис Клири наслышана о нем, и тоже молчал и ждал, что она скажет.