— Почему? Вы такая красивая, — наивно спросила Мэгги, испытывая теплое чувство благодарности за такой прием.
— Но ведь у нее есть мама, — серьезно сказала Триш, и в ее глазах промелькнула печальная искорка. — Ну не будем грустить, пойдемте. — Триш, не выпуская руки Мэгги, прошла в центр зала и представила ее своим гостям. Мэгги немного смутилась, но устремленные на нее взгляды были доброжелательны. Многие приняли присутствие на вечере матери Джастины как очередную изюминку, припасенную для них Триш, ведь не каждый раз актрисы приглашают на вечер своих мам, тем более, если они не имеют никакого отношения к миру кино. Но это даже вносило какую-то очень теплую нотку в их встречу, придавало ей настроение семейного праздника.
Когда все перестали обращать внимание на Мэгги и занялись своими разговорами, она стала потихоньку разглядывать гостей. Судя по их одежде и по тому, как они держались, все присутствующие были влиятельными людьми в мире кино. Джастина ей еще когда они ехали сюда, сказала, что здесь будут все известные режиссеры и актеры, но Мэгги кино смотрела очень редко, а уж американское и вовсе три-четыре раза в жизни, поэтому их имена и лица ей ничего не говорили. Она занялась тем, что наблюдала за Джастиной и за тем, кто как с ней разговаривает. Мэгги заметила, что Джастина здесь была своим человеком и к ней относились с уважением. Во всяком случае, Мэгги не увидела ни одного недоброго взгляда в сторону дочери.
На какое-то время она потеряла Джастину из виду, все гости с бокалами в руках рассыпались по саду, кто-то сидел на бортике бассейна и забавлялся с плавающим там дельфином. Мэгги устала стоять и присела за столик в тени густого платана. К ней то и дело подходили гости, чокались, спрашивали про Австралию. Эта страна была такой далекой и в представлении людей, никогда не бывавших там, необыкновенно экзотической. Так что и сама Мэгги, как в свое время Джастина, как бы таили в себе некую тайну, которую они вынесли оттуда.
Неожиданно Мэгги увидела Джастину, которая направлялась к ней в сопровождении невысокого коренастого мужчины. Он еще издалека смотрел на Мэгги и широко улыбался, так что Мэгги вначале подумала, что они знакомы, но, приглядевшись, убедилась, что видит его впервые.
— Мама, разреши тебе представить Уго Джанини, — сказала Джастина, когда они подошли к матери. Мэгги протянула руку и ощутила крепкое энергичное пожатие.
— Мой продюсер, наставник и большой друг. — При этих словах Джастины лицо Уго расплылось в довольной улыбке, и он, взглянув на Джастину, снова обернулся к Мэгги.
— Вы не представляете себе, как я рад, что вы приехали сюда. — Вначале она отнесла его слова к разряду обычной любезности, но необыкновенная горячность его речи заставила ее задуматься. «Это тот самый мужчина, который помог Джастине перебраться в Голливуд, очевидно он рассчитывает на большее, нежели чем простая дружба», — догадалась она. А Уго продолжал:
— Это необыкновенно хорошо, что вы приехали. Теперь я спокоен за Джас.
Мэгги засмеялась и спросила заинтересованно:
— А раньше у вас были причины беспокоиться за нее?
— Еще какие! В вашей дочери таится бездна очарования и столько же безрассудства.
Появившаяся хозяйка услышала последние слова Уго и погрозила ему пальцем.
— Не этим ли женщины и привлекают таких мужчин, как ты, Уго Джастини?
Стало темнеть, и сад озарился спрятанной в листве деревьев иллюминацией. Мэгги устала от впечатлений, к тому же гости совсем развеселились, некоторые стали прыгать в бассейн, пытаясь взобраться верхом на дельфина, и Мэгги поняла, что ей пора уходить. Она предупредила Джастину, чтобы та не волновалась, доберется сама, но Джастина поговорила с Уго, и он отвез Мэгги домой. Джастина тоже не стала долго задерживаться, и они с матерью еще успели поболтать перед сном.
— Красивая женщина эта Триш, — вспомнила Мэгги ее бледное прекрасное лицо. — Она живет одна?
— Если ты имеешь в виду, есть ли у нее муж, то нет, она одинока. У нее никого нет, все ее родные погибли в свое время в Германии, ее совсем маленькую спасли американские солдаты и привезли сюда, в Америку. Всем, что она имеет, Триш обязана только себе.
Мэгги вздохнула. У каждого в жизни столько трудностей.
— А этот Джанини? Мне кажется, он любит тебя.
Джастина хмыкнула и пожала плечами.
— Не знаю, но он делал мне предложение.
И тут Мэгги вспомнила про звонок Стэна. Сказать или нет о нем дочери? Пожалуй, она не вправе скрывать от нее.