— Мамочка, а Стэн к нам еще приедет? — спросила Дженнифер, когда они после обеда вышли на веранду. Джастина затаила дыхание: что же ответить дочери? Мэгги тревожно посмотрела на нее и попыталась переключить внимание девочки, но Дженнифер не успокоилась.
— Когда он к нам приедет? — девочка смотрела на мать, и ее огромные вопрошающие глаза требовали ответа. Надо было как-то все объяснить ей. Джастина набрала побольше воздуха.
— Дженнифер, присядь на минутку, — и когда девочка устроилась рядом с ней на кресле, Джастина тихо сказала:
— Он сюда больше не приедет. Нам с тобой придется примириться с этим.
— Он ушел от нас, как мой папа? — спросила Дженнифер, с интересом разглядывая мать.
— Нет. Он ушел не так.
Джастина не хотела, чтобы у дочки создавалось представление о ее жизни как о череде меняющих друг друга мужчин. Это было не так, тем более, что больше уже никого не будет. Мэгги встала и бесшумно вышла. Джастине показалось, что она плачет, и она перевела взгляд на дочку. Она должна объяснить все так, чтобы у девочки навсегда осталась добрая память о Стэне.
— Видишь ли, милая… Богу нравятся некоторые люди, некоторые особенно, и он считает, что они выполнили на Земле все, что должны были сделать, и тогда он забирает их на небеса к себе.
— Он любит так каждого?
— Да, он любит каждого, но некоторым он позволяет задержаться на Земле подольше. А других он забирает к себе очень быстро.
— Мамочка… он любит тебя именно так? — Подбородок девочки задрожал.
— Дженни, дорогая, со мной ничего не случится, — Джастина поняла, к чему она клонит. — Но Бог захотел, чтобы Стэн помог ему. Поэтому он сейчас на небесах с Богом.
— А он придет когда-нибудь навестить нас?
— В обычном смысле слова, нет, Дженни. Но каждый раз, когда ты думаешь о Стэне, это будет как будто встреча с ним, стоит тебе вспомнить его, как он сразу будет с тобой. Мы можем разговаривать о нем, продолжать его любить. Вот что все это значит.
— Но я хочу, чтобы он был с нами. — Этот взгляд… Ох, Стэн… этот взгляд…
— Я тоже этого хочу, но и Бог хочет этого. Мы будем очень скучать без Стэна, но мы… у меня есть ты, а у тебя — я. А я очень-очень люблю тебя. — Дочка бросилась в объятия Джастины, и они обе заплакали. — Дженни, не расстраивайся. Он никогда не грустил, ты ведь помнишь, и по-прежнему любит нас. — Они сидели, раскачиваясь из стороны в сторону, пальчики Дженнифер так крепко обнимали Джастину за шею, как будто она старалась удержать ее в этой жизни. Они сидели так и все раскачивались, а потом Джастина увидела, что девочка уснула. Ее лицо еще не просохло от слез.
Джастина встала и спустилась в сад, чтобы побыть там немного в одиночестве, а потом вернулась в дом. Мэгги сидела возле Дженнифер, глаза ее тоже покраснели от слез. Она посмотрела на Джастину и спросила:
— Может быть, выпьешь что-нибудь?
— Думаю, это не поможет.
— Я отнесу Дженни в кровать. Надеюсь, после сна она будет уже спокойнее. — Мэгги осторожно подняла девочку и направилась с ней в дом.
— Тебе тяжело, мама. Дженни уже большая девочка.
— Что же делать, Джас, если у нас в доме нет мужчин. А впрочем, Дженни не такая уж и тяжелая.
— Я тоже пойду прилягу, — сказала Джастина и пошла по лестнице следом за Мэгги, которая несла внучку, осторожно прижимая ее к груди. Джастина хотела попросить мать подтолкнуть ее или тоже, как Дженнифер, понести по лестнице. Казалось, что она не сможет самостоятельно добраться до спальни. С трудом, но она все-таки одолела все ступеньки и легла в постель, не раздеваясь. Мэгги уложила Дженнифер и вошла в комнату Джастины.
— Ты не хочешь раздеться?
— Я просто не могу этого сделать.
— Давай я помогу тебе.
Она раздела Джастину, выключила свет и задернула шторы. Когда она вернулась к кровати дочери, та уже спала.
Во сне Джастину мучили кошмары, кто-то душил ее, наваливался на нее, ходил по спине, разрывал живот. То ли во сне, то ли наяву она молилась Богу, звала мать, Лиона. «Пусть хоть кто-нибудь поможет, пожалуйста…». Джастина силилась проснуться, чтобы избавиться от этой ужасной боли, от этих дурных снов. Наконец ей это удалось, и она проснулась еще больше утомленная, совершенно неотдохнувшая и повернулась, чтобы взглянуть на часы рядом с кроватью.
Не успела она поднять голову, чтобы получше разглядеть часы, как та же самая боль пронзила ее со страшной силой, проходя по спине, достигая живота, как будто чьи-то руки вцепились в ее кишки. Боль заставила Джастину закричать, прибежала Мэгги. Джастина старалась перевести дыхание, но боль все усиливалась.