Мэгги познакомила Джастину с Диком Джоунсом, и они так и сидели за столом, Мэгги с Джастиной по обе стороны от Дика Джоунса. Дик шутил с Джастиной, неожиданно он показал себя знатоком кино, чем вызвал ее новый интерес к себе. Уже после обеда они долго о чем-то разговаривали вдвоем, и Мэгги совершенно упокоилась.
32
Вот и наступил день венчания. С утра весь Химмельхох был перевернут с ног на голову. Братья Клири надели свои праздничные костюмы и теперь не знали, что и делать. Они то и дело выходили на веранду, с тоской поглядывая на конюшни, откуда доносилось нетерпеливое ржание застоявшихся лошадей. К крыльцу подъехал празднично одетый Пит, он тоже был приглашен на торжественную церемонию. Пит за руку поздоровался с братьями Клири, они за эти дни уже успели подружиться, и остался с ними на веранде. Вышел Боб Уолтер, потом появился Людвиг. Задерживались только женщины, они все еще занимались туалетом невесты, и даже Дженнифер, не понимая толком, что происходит, крутилась тут же, больше мешая, чем помогая причесывать бабушку, но на нее никто не сердился, все были радостно взволнованы, и беготня Дженнифер даже снимала некоторое эмоциональное напряжение.
К подъезду подали несколько автомобилей, подъехал Дик Джоунс в новом сером с голубым костюме. Он выглядел очень эффектно, и даже мужчины сделали ему комплимент.
— Жених у нас что надо! — одобрительно сказал Джимс.
— Ну я же ни на ком попало женюсь, а на вашей сестре. Так что должен быть «что надо» рядом со своей невестой, — отшутился Дик.
Наконец на веранде появилась Мэгги за руку с Дженнифер. Рядом с ними шла Джастина, скромно и элегантно одетая в бежевое шелковое трикотажное платье, которое спадало по ее фигуре мягкими складками. За ними шли Этель с Энн Мюллер, тоже нарядно одетые.
Все мужчины повернулись к ним, изумленно разглядывая своих женщин, как будто видели их впервые. На Мэгги было то самое платье, которое она купила в Данглоу, мягкого серого цвета с маленькими черными пуговицами. Шею обвивала нитка крупного жемчуга. На ногах изящные черные туфельки. Она производила впечатление необыкновенно элегантной женщины.
— Ну как? — спросила она Дика.
Он ничего не ответил. Обомлев, не находя слов, он стоял в дверях и, не отрывая глаз, смотрел на Мэгги. Серебристо-серое платье красиво оттеняло ее пышные волосы. Продолговатое, смуглое, без румян лицо, обрамленное пышными кудрями с воткнутой в них белой лилией, мерцало темной матовой бледностью, из-под складок юбки выглядывали маленькие изящные ножки в лаковых туфельках.
— Как тебе нравится мой наряд? — еще раз спросила она.
Дик по-прежнему молчал. Он стоял и смотрел на нее, забыв обо всем. Эта женщина перевернула его жизнь. Блаженством было чувствовать на себе взгляд больших, отливающих металлическим блеском глаз и видеть это родное лицо. Новая жизнь переполняла его. Но он знал: за то, что хорошо — платят, и чем оно лучше, тем дороже. И он готов был на это.
— Ты слышишь меня, Всевышний? Назови свою цену…
Мэгги смотрела на Дика Джоунса, и он, не спуская с нее внимательного теплого взгляда, пошел навстречу своей избраннице. Джоунс взял Мэгги за руку, за другую его руку тут же уцепилась Дженнифер, и они пошли к первой машине.
Он шел очень быстро, но Мэгги шла рядом, и ее лицо было удивительно красивым от любви к нему…
Вместе с ними села и Джастина. Остальные расселись в трех других машинах, и кавалькада черных автомобилей двинулась по дороге в Данглоу.
Церковь, которую Дик Джоунс выбрал для венчания, находилась у самого въезда в город. Это был тихий скромный храм, и, когда новобрачные вместе со своими близкими подъехали к его ограде, они были одни здесь в это раннее утро. Только между покрытыми зеленым мхом могил бродил какой-то мужчина. Увидев подъехавших, он еще какое-то время постоял возле одного из памятников, а потом скрылся за углом церкви. Никто особенно не обратил на него внимания, мужчина был им незнаком, очевидно, пришел сюда навестить могилу родных.
Дик Джоунс пристально смотрел на Мэгги, он был удивлен, что она так волновалась. Ее губы и щеки побледнели, в глазах появился страх. Джоунс бережно прижал к себе руку Мэгги.
— Что с тобой, любимая? Тебе нехорошо?
— Нет, все в порядке, я почему-то очень волнуюсь.
— Потерпи, скоро все будет позади.