Мэгги
Мэгги была счастливым ребенком ровно до двадцать восьмого октября тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Она тогда и цифр таких не знала, но дату запомнила очень хорошо. До этого дня у нее была семья.
Любящие папа и мама, вредный-зловредный кот Саймон, который никак не давал подергать себя за хвост, царапаясь в ответ. Большой дом со своей комнатой, где кроме нее жили все ее игрушки и книжки. Семейные ужины по вечерам и пикники почти каждые выходные под любимым раскидистым дубом.
Папа рассказывал, что в кроне величественного дерева живут эльфы, и маленькая Мэгги все норовила забраться повыше, чтобы попытаться увидеть этих сказочных жителей, но, сколько ни старалась, смогла однажды заметить только белку и гнездо каких-то маленьких птичек, и никаких эльфов. Отец утешал малышку, рассказывая про них забавные истории и говоря, что эльфы обязательно придут к ней во сне, через окно. Так зачастую и случалось.
Мама же …у мамы были самые нежные руки, гладкие волосы и от нее всегда пахло цветами. Она заплетала Мэгги веселые косички, звала с собой на кухню, чтобы помочь приготовить вкусный ужин для папы. Купала в ванной и читала любимую книжку перед сном.
В тот вечер все было как обычно: ужин, смех, игры, купание и любимая книжка перед сном. Но вот ночью.
Мэгги проснулась от странного чувства — невозможности дышать. С ней такое случалось впервые, и она испуганно села в кровати, схватившись руками за горло. Комнату обволакивал густой, едкий дым, проникающий через щель под дверью. Глаза тут же защипало, и девочка потерла их кулачками.
— Мам! Папа! — позвала она.
В горле тотчас появился неприятный, мешающий нормально дышать ком. Захотелось заплакать и закричать еще сильнее, но было сложно даже вздохнуть.
Мэгги слезла с постели. Шум чего-то упавшего привлек ее внимание — это оказалась книжка «Маленький принц», которую ей читали перед сном. Сама не зная зачем, она взяла ее и пошла к двери.
Дыма стало еще больше. Глаза слезились так, что увидеть что-либо было очень сложно, хотелось их просто закрыть, но тогда бы она оказалась в абсолютной темноте. В голове с паническим ужасом нарастала только одна-единственная мысль: «Где папа и мама? Я должна добраться до них!»
Дышать было тяжело, почти невозможно. Каждый вдох заканчивался удушливым кашлем. Голова кружилась и болела. Мэгги кое-как добралась до двери, на ощупь нашла ручку, но уже не смогла ее повернуть, так как мир вокруг почти померк, но дверь вдруг распахнулась сама.
— Я нашел ребенка, живая! — чужой голос достиг ее сознания, и сильные руки подхватили куда-то вверх.
— Выноси ее, быстрей! — вторил ему второй незнакомец.
И громкий скрежет рушащихся позади балок.
Позже, уже в больнице, ей объяснят, что в их доме случился пожар. Что папу и маму спасти не удалось, а ей повезло. А она будет просто молчать в ответ, сжимая книжку, которую так и не выпустила из рук.
28 октября 1982 года. Мэгги Томсон пять лет и она теперь сирота.
Три года спустя.
Мэгги всегда старалась встать первой из своей группы. Тихонько заправить постель, тенью проскользнуть в умывальную комнату и не только потому, что не любила толкучку и очередь, которая обязательно будет здесь после объявления подъема, а потому что лишний раз не хотела попасть под град язвительных высказываний Дженнифер. Та была лидером в их группе, и с ней либо дружили, либо боялись. Поэтому мало кто общался с Мэгги, а уж дружить или заступаться — таких смелых за три года и вовсе не нашлось.
Мэгги не знала, чем не угодила двенадцатилетней Дженнифер Льюис, но девочка все время старалась унизить, задеть, обидеть ее. Иногда доходило и до физического насилия. Когда Льюис находилась в особо плохом расположении духа, она, после отбоя, могла отыграться на Мэгги вместе с друзьями. Били они аккуратно, через одеяло, чтобы не оставлять синяков.
Первое время Мэгги сопротивлялась, насколько хватало сил, пряталась, но в итоге, когда ее находили, ей доставалось еще сильнее. Однажды она даже рискнула пожаловаться воспитательнице, несмотря на статус «стукачки», который закрепился за ней после этого, но та ей попросту не поверила.
Дженнифер Льюис — всеобщая любимица, отличница и активистка. Талант, прославляющий стены приюта на всевозможных песенных конкурсах. Стала бы эта будущая звезда обижать кого-то, а особенно ту, что младше нее? Да конечно же, нет!
Льюис мгновенно доложили о разговоре с воспитательницей, и той же ночью Мэгги решили проучить.