« — Добрый день, — сказал он.
Перед ним был сад, полный роз.
— Добрый день, — отозвались розы.
И Маленький принц увидел, что все они похожи на его цветок.
— Кто вы? — спросил он, пораженный.
— Мы — розы, — отвечали розы.
— Вот как… — промолвил Маленький принц.
И почувствовал себя очень-очень несчастным.»
Майкл вздрогнул, услышав ее тихие слова.
Книга хоть и рассказывала о маленьком мальчике, но была далеко недетской. Не каждому ребенку позволили бы читать такую книжку, не говоря уже о том, чтобы цитировать ее на память. Но эта девочка не была похоже на обычных детей: погруженная в себя, одинокая, болезненно-бледная, словно фарфоровая куколка.
— Я вызвала скорую, пожарных и полицию, — шепотом сказала директору одна из воспитателей. — Скоро должны приехать.
Миссис Уолтер согласно кивнула, показывая, что все сделано правильно.
Все смотрели на девочку на окне, боясь двинуться, но Майкл вдруг осознал, что если никто ничего не попытается сделать, то ребенок вряд ли дождется приезда кого-то из специальных служб. Он должен был хотя бы попытаться.
Певец медленно шагнул в умывальную, по направлению к девочке. Он не знал, что сказать, не знал, как она может отреагировать на его слова, но глубоко вздохнув:
— Вот тут-то и появился Лис, — озвучил следующую строчку из текста книги.
Взгляд Мэгги вдруг стал более осознанным, и она посмотрела на него. Майкл замер ровно посередине комнаты, словно повторяя действия лиса из книжки.
— Здравствуй, — сказал он.
«— Здравствуй, — вежливо ответил Маленький принц и оглянулся, но никого не увидел.
— Я здесь, — послышался голос. — Под яблоней…
— Кто ты? — спросил Маленький принц. — Какой ты красивый!
— Я — Лис, — сказал Лис.
— Поиграй со мной, — попросил Маленький принц. — Мне так грустно…
— Не могу я с тобой играть, — сказал Лис. — Я не приручен.
— Ах, извини, — сказал Маленький принц.»
С каждой произнесенной строчкой Майкл приближался к девочке на шаг ближе и вот остановился почти у окна. Мэгги смотрела на него настороженно, но не двигалась, завороженная этим спокойным, певучим тембром с нотками тепла и доброты. Они словно проникали в нее, разрушая стену холода, вселяя робкую надежду, что все еще может измениться к лучшему.
— Здравствуйте, — голос у девочки был тихим, осипшим. — Вам тоже нравится «Маленький принц»?
— Да, это очень хорошая история, хоть и очень печальная.
— Она не печальная, ну если только немного, — покачала головой девочка.
— Да? — удивился Майкл. — А какая?
— Добрая, — улыбнулась ему Мэгги. — Принц же вернулся домой, к своей розе.
— Да, — кивнул Майкл, соглашаясь. — Может, спустишься ко мне, — он медленно протянул девочки руку, — и мы поговорим о принце в более спокойном месте? Ты покажешь мне свою любимую книжку. Знаешь, я тоже люблю книги, это одно из самых величайших изобретений человечества.
Мэгги смотрела на протянутую ладонь, и ее рука дернулась в его сторону. Казалось, еще секунда, и девочка решится спуститься с подоконника. Но тут резкий звук сирен за окном заставил ее отшатнуться.
— Ну наконец-то они приехали, — выдохнула директор. — Эта девчонка и так опозорила меня перед всеми.
Страх внутри Мэгги снова стал подниматься грозной, черной волной цунами: они схватят ее, увезут, запрут в тюрьму! Она слишком много плохого натворила сегодня, и никто не станет ее защищать. Лезвие ножниц словно само собой прижалось к тонкой коже запястья.
— Я не хочу, чтобы меня забирали в тюрьму! Я не хотела ничего плохого! — запричитала она, всхлипывая. — Пусть они уедут!
Майкл в ужасе наблюдал за этой агонией маленькой души. Край подоконника был слишком близко: один неверный шаг назад… Да стоит ей просто оступиться и…
Сердце певца замерло. Еще большие опасения вызывали ножницы в подрагивающих детских руках. Действовать надо было быстро.
Мужчина сделал решительный шаг и, протянув руку, стащил Мэгги с окна.
— Ой! – громко воскликнула девочка, оказавшись в объятиях певца.
Ножницы, с металлическим лязгом, упали на пол, а рубашка Майкла тут же окрасилась алым: длинный порез на руке ребенка протянулся от локтя вниз. Мужчина крепко зажал его своей ладонью, пытаясь остановить кровь.
— Я не хотела ничего плохого! Не хотела ничего… Я просто устала. Очень-очень устала, — лепетала она, уткнувшись лицом в его рубашку.
— Все будет хорошо, Мэгги, — шептал он девочке, обнимая сильнее, пытаясь передать хоть малую часть своего тепла, часть света, доброты, что была так необходима этому одинокому, напуганному сердечку.
— Мистер Джексон, простите, — вокруг них уже стояли медики и полицейские, — можно нам осмотреть девочку?
Мэгги инстинктивно прижалась к Майклу, ухватившись за него здоровой рукой.
— Мэгги, они просто хотят осмотреть твою рану, — отстранился Майкл от ребенка. — Никто ничего плохого тебе не сделает, — он поймал взгляд девочки. — Ты мне веришь?
Она молча кивнула, на этот раз позволяя ему отстраниться, и подпустила к себе медиков.
— Мистер Джексон, — тут же подбежала к нему миссис Уолтер, — мне так неудобно перед вами за этот чудовищный инцидент. Томсон всегда была странным ребенком…
— Странно тут лишь одно, — строго посмотрел на женщину певец. — Это то, как взрослые могли допустить, чтобы ребенок дошел до столь крайней степени отчаяния!
Директор, замолчав, отошла от него и стала наблюдать за манипуляциями медиков, параллельно разговаривая с одним из полицейских.
Порез на руке оказался весьма глубоким, и Мэгги нужно было отвезти в больницу.
— Я поеду следом, — коротко сказал Майкл, увидев зажегшиеся страхом глаза Мэгги, ищущие его среди взрослых. Равнодушных, жестоких взрослых, которым, казалось, совершенно нет дела до маленькой девочки в толпе таких же как она сирот.
Душу Майкла переполняла горечь. Ему хотелось поскорее покинуть эти стены, но сначала…
— Офицер, — обратился он к одному из полицейских, уже собиравшихся уходить.
— Ох, о…мистер Джексон, — отозвался человек в форме. — Здравствуйте, чем могу вам помочь?
— Я бы хотел переговорить с вами насчет произошедшего инцидента.
— Ох, да, конечно, мы быстро все уладим, — затараторил тот.
— Нет! — резко оборвал его Майкл. — Мне бы, наоборот, хотелось, чтобы вы как следует разобрались с делами в приюте, с привлечением всех необходимых служб и экспертов, — громко заявил певец, не обращая внимания на гневный взгляд, которым его прожигала директор.
— Оу, ну конечно, — кивнул полицейский немного озадаченно.
Было видно, что ему не особо хотелось разбираться с делами приюта и истериками его воспитанников, но возразить столь известному человеку он не посмел. Майкл же пообещал себе, что как только вернется в отель, обязательно обзвонит всех знакомых, способных повлиять на ситуацию.
Также он, как никогда, был рад присутствию репортеров — уж они то точно не выпустят из своих хищных когтей такую сенсацию: «Майкл Джексон предотвратил самоубийство девочки», — именно такими заголовками будут пестрить завтрашние газеты, а значит, замять дело и спустить все на тормозах уже не выйдет, и, возможно, все виновные будут наказаны. А сейчас нужно было позаботиться об одной-единственной девочке — он обещал это ей и самому себе.
Мужчина быстрым шагом направился к выходу.