Меня ждали. На самой верхней ступеньке, у массивных дубовых дверей стояли две женщины. В одной из них я без труда узнала явившуюся мне в зеркале мисс Чопорс; другая была мне незнакома. Лет тридцати, может, чуть больше, она была красива, но холодна лицом, её тонкие губы были плотно поджаты, а курчавые светлые волосы спрятаны под широкополой шляпой. Одета она была в светлое платье, расшитое к низу лиловыми ирисами, а затянутые в кружевные перчатки руки крепко сжимали тоже лиловый, шёлковый зонт, под которым было удобно прятаться в летний зной.
Рядом с дамой с ноги на ногу переминался мужчина. Он выглядел лет на десять старше и зачем-то носил на поясе хлыст. Его такие же курчавые волосы выбивались из-под шляпы, что была ему явно мала, а усы топорщились в разные стороны, как перья нахохлившейся на морозе птицы, и были для его лица, напротив, слишком длинны.
Спрыгнув с козел, уставший кучер отвесил даме и мужчине низкий поклон и только после этого занялся мной. Отворил дверцу и помог выбраться. Последнее получилось у меня крайне неуклюже: вымотанная на кочках, я умудрилась запутаться в полах платья и, если бы кучер не подхватил меня, распласталась бы перед крыльцом расплюснутой лягушкой. Но фиаско удалось избежать, и, оправив неудобный наряд и пригладив волосы, я сделала шаг вперёд и остановилась, потому что в этот момент дама передала зонт мисс Чопорс, всплеснула руками и радостно воскликнула:
– Как же мы вас ждали!
Я тоже ждала. Ждала, когда приеду хоть куда-нибудь, потому что терпеть ухабы и рытвины было тяжело даже во сне.
Дама двинулась мне навстречу, и мисс Чопорс и мужчина тут же последовали за ней.
– Рене Форестер, – представилась дама, схватила меня за руку и по-дружески затрясла. – Но для вас просто Рене.
– Очень приятно, леди Форестер, – ответила я, сообразив, что передо мной и есть та самая графиня. – Отличный день, лорд Форестер, – поспешила я предвосхитить события и перевела взгляд на мужчину, появившемуся из-за спины графини.
Фиаско, не настигнувшее меня при выходе из экипажа, всё же улучило момент и оторвалось на мне пусть не тогда, так сейчас.
Все трое моих новых знакомых внезапно помрачнели, а мисс Чопорс выдавила скорбным голосом:
– Леди Форестер – вдова, мисс Харт.
Глава 4. Обед в «Ивах»
Что ж, впервые за много лет работы с клиентами (как настоящими, так и посещавшими меня во снах) я допустила ошибку. Спеша извиниться, я набрала в лёгкие побольше воздуха и уже почти выпалила заготовленную фразу, как меня опередили. Усатый господин переглянулся с графиней и басовито выдал:
– Не заморачивайтесь. Вы же не знали. – И тут же добавил: – Позвольте представиться – Джейс Норман. И мы действительно невероятно рады вашему приезду.
– Сэр Норман – мой кузен, – пояснила графиня. – Какое же счастье, что он меня не забывает и не даёт мне скучать в одиночестве. Не так ли, Джейс?
Графиня одарила сэра Нормана лукавой улыбкой.
– Рене, так я же только рад, – пробасил тот.
– Ты всегда желанный гость в моём доме, – тут же вернула долг вежливости графиня.
Милые родственники, подумала я, а вслух произнесла, осматривая фасад особняка, украшенный пилястрами:
– У вас прекрасный дом. Уверена, ужин в приятной компании в этих стенах легко прогонит любую скуку.
Как тут же выяснилось, и эта фраза пришлась невпопад.
Леди Форестер и её кузен опять переглянулись, и сэр Норман, кашлянув в кулак, сказал:
– Рене живёт в двадцати милях отсюда. В поместье своего отца. Слышали о «Ласточках»? Нет? Там не так помпезно, как здесь, но очень уютно. Сидишь порой на веранде, пьёшь чай, птицы поют…
Сэр Норман закрыл глаза и продолжал вдохновенно перечислять всё то, что столь сильно его радовало, а я мимолётом подумала, что и в этом доме должна быть своя шикарная веранда, да и нависающий над нами балкон был неплох, а уж птицы заливались – заслушаться можно.
Когда сэр Норман закончил со списком, его кузина облегчённо выдохнула и, переведя взгляд на меня, с долей беспокойства в голосе объяснила: