– Я желаю продать «Серебристые ивы». И желаю сделать это как можно скорее. Поэтому мы и пригласили вас. Впрочем, давайте пройдём в дом. Не люблю обсуждать дела у входных дверей. И надеюсь, вы основательно проголодались, мисс Харт, потому что сегодня у нас на обед утка с соусом из… Из чего там у нас соус, мисс Чопорс?
– Из каштанов, – пришла на помощь помощница. – Из каштанов и с красным вином.
Звучало вкусно, ведь я и правда проголодалась. Оказывается, во сне вполне себе можно испытывать все те же ощущения, что и в реальной жизни: голод, жажду, сонливость… С сонливостью вообще чудеса! Разве так бывает, что хочется спать во сне?
Высокие дубовые двери распахнулись, впуская нас. Без скрипа, что было удивительно, потому что из своего опыта я знала, что в старинных домах обязательно что-нибудь да скрипнет. Ждать долго не пришлось – скрипнула половица у парадной лестницы. Ни мисс Чопорс, ни сэр Норман на тот скрип никак не отреагировали, зато леди Рене скривилась, и эта мимолетная гримаса ужасно портила её миловидное личико.
Графиня Форестер была невероятно красива. Настолько красива, что глядя на неё, впору было жмуриться, так сильно та красота ослепляла. Со светлыми кудряшками и зелёными как мох глазами, великолепно очерченными скулами и губами цвета розового персика, она походила на очаровательную фарфоровую куколку, каких выставляют в своих лавках антиквары.
Зато кузен Джейс был малопривлекателен. Тоже светловолосый и кудрявый, телосложением он сильно походил на медведя, неуклюжего и медлительного. Говорил, сильно сглатывая окончания, и чуть не упал, запнувшись о порожек, когда мы переходили из музыкальной гостиной в столовую.
Сказать, что дом внутри был прекрасен, – ничего не сказать. Дом был роскошен! Это было совершенно непохоже на то, что я когда-либо видела в жизни. Изысканный вкус чувствовался в каждой мелочи, будь то подставка для зонтов или подхваты для штор. Ни одна комната не походила на другую, но вместе они складывались в единый ансамбль, в котором не было ничего лишнего и ничто не смотрелось вычурно или не на своём месте.
Вот – книги в кожаных переплётах. Одна до сих пор лежит раскрытой на столике из белёного дуба, и середина заложена засушенным цветком клевера. Что за роман позабыли убрать на книжную полку? А, может, и не забыли вовсе, а читают по страничке до сих пор?
Вот – диван, обитый шёлком цвета спелой брусники. Как удобно он расположился у стены, прямо под яркими картинами и напротив небольшого клавесина, на котором стояла статуэтка балерины.
А вот – угловой шкаф, в котором за стеклом стоят шахматы из слоновой кости и крошечные нефритовые статуэтки морских и земных тварей.
Всего не перечислить. Глаз хватается за одну мелочь, перескакивает на другую, подмечает третью и любуется четвёртой. Чтобы всё осмотреть, одного сна точно не хватит – понадобятся годы.
Круглый стол в просторной столовой, окнами выходившей на восток, был накрыт на троих. Сэр Норман заботливо отодвинул стул для своей кузины и помог ей сесть. Мне же помощь оказала мисс Чопорс.
– Теперь можно и о делах, – ласково пропела Рене Форестер, отдав команду нести холодные и горячие закуски. – Мисс Харт, вы только что имели возможность осмотреть небольшую часть дома. Другая его часть не менее хороша.
Я кивнула. Я была согласна с каждым словом этой прелестной женщины. Если первые комнаты поразили меня настолько, что я буквально не могла дышать, то что же будет дальше?
– И мне бы хотелось знать вашу предварительную оценку, – продолжала леди Форестер. – Что думаете? Есть у нас шанс продать его в сжатые сроки и по этой цене?
Графиня озвучила сумму, которую хотела выручить за дом.
У меня в горле застрял комок, и ладони вспотели.
– Леди Форестер, – заикаясь, начала я, – ваш дом стоит дороже! Берите в пять… нет… в шесть раз больше! Да какое там в шесть – в десять раз!
Но графиня на мою тираду отреагировала невозмутимо.
– То есть, – начала она, – вы считаете, что на мою цену мы быстро найдём покупателя?
– Слетятся как осы на кусок торта! – воскликнула я. – Если утром разместить объявление – к вечеру уже получим задаток.