Остановившись у двери, я почему-то долго на неё смотрела. Так смотрят археологи на врата, ведущие в гробницы фараонов, при этом вначале читая предупредительные надписи и только затем делая первый шаг внутрь. Здесь никаких надписей не было, но и внутрь мне было не попасть, потому что дверь оставалась запертой. Я это проверила, коснувшись круглой ручки. И в ту же секунду меня обдало холодом. Неужели ветер усилился и сменился с южного на северный? От такого дубака запросто к вечеру с соплями слечь.
Но мои опасения оказались напрасны. Пара шагов прочь от двери – холод прекратился, тепло вернулось, пальцы больше не леденели, и дрожь не шла по плечам. Возможно, всё лишь почудилось?
Теряясь в догадках, я вернулась на лестницу и продолжила спускаться. Перед самой нижней ступенькой остановилась и внимательно осмотрела расстеленный на полу ковёр. На этот раз из-под него ничего не выползало и не вытекало, да и пятен, уродующих узор, тоже не было. Ковёр был чист. Я довольно промурлыкала и смело ступила на самый его край.
И зря!
Подлая бахрома под моими ногами уподобилась скользким червям – я не удержалась и грохнулась на пол. Распластавшись расплюснутой лягушкой, некоторое время лежала и соображала, жива я ещё или уже нет. Оказалось, что жива и даже ничего себе не сломала. Только правое колено сильно болело.
Дунув на упавшие на лицо волосы, охая и ахая, я кое-как поднялась и села. Потянула на себя ненавистные мне юбки платья, задрала их и обнаружила на коже приличного размера ссадину, которая при этом ещё и кровоточила.
Двигаться было тяжело, и я с трудом поднялась на ноги. Вид у меня был... совсем непрезентабельный. В некоторых местах от платья оторвалось кружево, на рукавах-фонариках треснула тесьма, аккуратно приделанный к поясу кармашек, украшенный бирюзой, потерял с горстку самоцветов, и мелкие камешки теперь где только не валялись. А волосы так вообще растрепались – заколка слетела, и только ей одной было известно, куда она соизволила закатиться.
Ковру тоже досталось: в месте, где я умудрилась столь неуклюже приземлиться, он собрался складками. Если приедут покупатели, ковёр и парадная лестница станут первыми, на что они бросят взгляд. Нельзя позволять ему лежать гармошкой – нужно срочно распрямить, разгладить и вернуть на прежнее место. Одной мне в моём нынешнем состоянии такое вряд ли под силу провернуть – нужно звать на помощь мисс Чопорс. Однако, сколько я ни звала, на мой крик никто не явился: в доме было тихо и безлюдно, и даже завтраком не пахло.
Что ж, мне было не впервые наводить порядок в домах перед показами. По договору в мои обязанности подобное никогда не входило, но ситуации случались разные. И бывало, чтобы остаться в бизнесе и на первой строчке среди лучших в своём деле, достаточно было не выделываться и просто махнуть пару раз шваброй. Ну, или штору поправить, или книги ровно стопочкой сложить.
На этот раз испытанием стал ковёр. И всё бы хорошо, если бы не моя нога...
Хромая, я подковыляла к лестнице, нагнулась, продолжая кряхтеть от ноющей боли, ухватилась за толстенный край шедевра ткацкого дела и потянула, выпрямляя. Но ковёр, вместо того чтобы занять прежнее место у нижней ступеньки, пополз совсем в другую сторону, предъявляя моему изумлённому взору пренеприятнейшую картину: кровавая лужица, что я обнаружила вчерашним вечером и которую мисс Чопорс клятвенно обещала убрать, не только осталась на полу, но ещё и высохла, намертво въевшись в паркет. Это было вопиющее безобразие! Ну, мисс Чопорс! Ну, держитесь! Только попадитесь мне на глаза!
Превозмогая боль в колене, с грозным видом двинулась вперёд по коридору. Я намеревалась во что бы то ни стало отыскать лентяйку экономку и отчитать её по полной. Теперь я была уверена, что не только пятно, но и комната на втором этаже осталась неубранной. Иначе почему дверь до сих пор закрыта на ключ?
Обойдя весь этаж, я наконец остановилась у кухни и выдохнула. Мисс Чопорс однозначно должна быть здесь. А где ещё?
Но в кухне не было ни души.
Следующими шли кладовые, но и там было пусто. Даже продуктов – кот наплакал.
Комнаты для прислуги не стали исключением, а вот каморка у чёрного хода встретила меня набором щёток и вёдер. На последних была паутина – прямое доказательство того, что беспорядком у лестницы и в запертой комнате никто и не думал заниматься.