После недолгих колебаний он предпочел признаться:
- Я их просмотрел. Правда, не все...
- Они так и лежат в книжном шкафу в стиле ампир, с золотой решеткой?
Мегрэ кивнул.
- Я не сомневалась, что вы их прочтете. Я ни в чем не упрекаю вас. Я понимаю, что это ваш долг.
- Как вы узнали о его смерти?
- От невестки. Мой сын Филипп приехал из Нормандии на похороны с женой и детьми. Вернувшись с кладбища, моя невестка просмотрела одну из газет; слуги обычно оставляют их на столике в холле.
- Вашей невестке известно все?
Она взглянула на Мегрэ с искренним изумлением.
Если бы речь шла о другой женщине, он подумал бы, что она играет роль.
- Известно - что?
- Ваши отношения с графом де Сент-Илером.
Улыбнувшись, она стала еще больше походить на монахиню.
- Разумеется. Как она могла этого не знать? Мы никогда не скрывались. Мы не делали ничего дурного. Арман был очень дорог мне...
- Ваш сын тоже был с ним знаком?
- Мой сын тоже все знал, а когда он был еще ребенком, я однажды издалека показала ему Армана. Думаю, это было в Отее...
- Они никогда не встречались?
Она ответила, повинуясь собственной логике:
- А зачем им было встречаться?
Птицы возились в листве, громко чирикая, и приятная свежесть доносилась из сада.
- Не выпьете ли чашечку чаю?
Жена Алена Мазерона на улице Помп предлагала пива. Здесь - чай.
- Нет, благодарю вас.
- Расскажите мне все, что вам известно, месье Мегрэ. Видите ли, за пятьдесят лет я привыкла в мыслях всегда быть рядом с ним. Каждый час, каждую минуту я знала, чем он занимается. Я посетила все города, где он жил, пока еще служил послом, и по договоренности с Жакеттой осмотрела все его последующие квартиры. В котором часу он скончался?
- Насколько мне известно, между одиннадцатью часами и полуночью.
- Но он еще не собирался ложиться.
- Откуда вы знаете?
- Потому что перед тем, как уйти в спальню, он всегда добавлял какое-нибудь словечко к одному из тех писем, которые он писал мне ежедневно. Начинал он его утром, каждый раз с одних и тех же слов: "Добрый день, Изи..." Так он приветствовал бы меня по пробуждении, если бы судьба позволила нам жить вместе. В течение дня он добавлял еще несколько строк, а вечером рассказывал все, что он делал. Заканчивалось письмо тоже всегда одинаково: "Доброй ночи, красавица Изи..." - Она смущенно улыбнулась. Извините, что повторяю его слова: это, вероятно, звучит смешно. Для него я навсегда осталась двадцатилетней Изабель.
- Но ведь он видел вас и позже.
- Да, издалека. И знал, что я превратилась в старуху, но для него настоящее менее реально, чем прошлое.
Можете ли вы это понять? Ведь для меня он тоже не изменился. А теперь расскажите мне, что произошло.
Рассказывайте все, не старайтесь меня щадить. В моем возрасте у людей крепкие нервы. Вошел убийца. Кто?
Каким образом?
- Кто-то действительно вошел, потому что ни в этой комнате, ни в других не нашли никакого оружия.
Поскольку Жакетта утверждает, что в девять часов она, как обычно, заперла дверь, набросив задвижку и цепочку, напрашивается вывод, что граф де Сент-Илер сам открыл посетителю. Не знаете ли вы, имел ли он обыкновение принимать гостей по вечерам?
- Нет, не имел. Выйдя в отставку, он стал педантичен и вел практически неизменный образ жизни. Я могу показать его письма за последние годы... Вы убедитесь, что первые фразы часто повторяются: "Добрый день, Изи. Как обычно, приветствую вас; начинается новый день, и я начинаю свое рутинное, однообразное кружение..."
Дни его были расписаны по часам, там не было места чему-то непредвиденному.
Разве если я получу письмо с вечерней почтой... Но нет! Ведь их отправляла Жакетта, по утрам, когда ходила покупать круассаны. Если бы она сегодня опустила письмо в почтовый ящик, то сказала бы мне по телефону...
- Что вы о ней думаете?
- Она была очень предана нам, Арману и мне. Когда он в Швейцарии сломал себе руку, она писала мне под его диктовку, а когда, позже, ему сделали операцию, она каждый день писала мне, сообщая о его самочувствии.
- Вам не кажется, что она ревновала?
Она вновь улыбнулась; Мегрэ никак не мог привыкнуть к этой улыбке. Он ожидал увидеть более или менее бурные проявления горя, и это безмятежное спокойствие не переставало изумлять его.
Будто бы смерть в этом мире значила меньше, чем в других местах: Изабель словно освоилась с ней и без страха смотрела в лицо естественному ходу земного существования.
- Да, она ревновала - так собака ревнует своего хозяина.
Он не решался задать некоторые вопросы, поднять некоторые темы - и принцесса сама вытаскивала их на свет Божий с обезоруживающей простотой.
- Если когда-то раньше она и ревновала как-то иначе, то к его любовницам, не ко мне.
- Вы полагаете, она тоже была его любовницей?
- Разумеется, была.
- Он вам об этом писал?
- Он ничего от меня не скрывал, даже тех постыдных вещей, какие мужчины обычно не поверяют своим женам. Вот что он писал мне, например, несколько лет тому назад: "Жакетта сегодня нервничает. Нужно бы вечерком доставить ей удовольствие..." - Ее, казалось, забавляло изумление Мегрэ. Вас это удивляет?
Но ведь это так естественно!
- И вы тоже не ревновали?
- К подобным вещам - нет. Я боялась только одного: что он встретит женщину, способную занять мое место в его помыслах. Но рассказывайте дальше, комиссар.
Значит, об этом посетителе ничего не известно?
- Известно лишь то, что он стрелял из оружия крупного калибра; возможно, из автоматического пистолета калибра 7,65.
- Куда попала пуля?
- В голову. Судебный врач утверждает, что смерть наступила мгновенно. Тело сползло с кресла на ковер.
И тут убийца выстрелил еще три раза.
- Но зачем, если Арман был уже мертв?
- Мы этого не знаем. Был ли убийца вне себя? Может, приступ ярости лишил его хладнокровия? Пока трудно ответить на этот вопрос. На суде убийцу часто обвиняют в особой жестокости, если он, например, в неистовстве нанес жертве множество ударов ножом.
Но, судя по моему опыту и по опыту моих коллег, так поступают прежде всего очень робкие люди, - может быть, даже, хотя я и не осмеливаюсь это сказать, люди чувствительные. Их охватывает паника, они не могут видеть страданий жертвы и теряют голову...
- Вы думаете, нечто подобное произошло и здесь?
- Возможно, речь идет о мести, о ненависти, копившейся годами, - но такое встречается реже.
Он начинал чувствовать себя свободно с этой старой дамой, которая без страха говорила обо всем и выслушивала любые вести.
- Потом, такой версии противоречит тот факт, что убийца тотчас же подумал о том, чтобы подобрать гильзы. По всей видимости, они были разбросаны по всей комнате, на порядочном расстоянии друг от друга. Он не забыл ни одной, к тому же нигде не оставил отпечатков пальцев. Я спрашиваю себя вот о чем, особенно после того, как вы рассказали мне о своих отношениях с Жакеттой. Утром, обнаружив труп, она и не подумала позвонить вам и отправилась не в комиссариат полиции, а в министерство иностранных дел.
- Думаю, я в состоянии это объяснить. После смерти моего мужа телефон звонил не переставая. Едва знакомые люди осведомлялись о дне похорон или выражали соболезнования. Мой сын пришел в ярость и решил отключить телефон.
- Значит, можно предположить, что Жакетта пыталась связаться с вами?
- Весьма вероятно. И если она не пришла сама сообщить мне новость, то лишь потому, что, как ей казалось, в день похорон меня будет трудно застать одну.
- Знаете ли вы врагов графа де Сент-Илера?
- Ни единого.
- Писал ли он вам что-нибудь о своем племяннике?
- Вы встречались с Аленом?
- Сегодня утром.