В половине двенадцатого все в доме уже спали или по крайней мере разошлись по своим комнатам; и когда Мегрэ снова прошел мимо парка Аморелей, он разглядел лишь слабый свет ночника в комнате старой Бернадетты.
В "Ангеле" тоже не горело ни одной лампы. Мегрэ раздумывал, как ему попасть в дом, как вдруг дверь неслышно отворилась. Он увидел, скорее даже догадался, что это была Ремонда в ночной рубашке и шлепанцах на босу ногу; приложив палец к губам, она шепнула:
- Быстрее поднимайтесь! Да потише! Хозяйка не разрешила мне оставлять дверь открытой.
Ему хотелось немного постоять, задать ей несколько вопросов, чего-нибудь выпить, но скрип в комнате старухи Жанны вспугнул девушку, и она поспешила к лестнице.
Еще минуту комиссар стоял неподвижно. Пахло яичницей, чувствовался легкий запах спиртного. Сейчас в самый раз было бы чего-нибудь глотнуть. Он чиркнул спичкой, сунул под мышку бутылку и стал подниматься к себе.
В своей комнате зашевелилась старая Жанна - должно быть, услышала, что он вернулся. Но у Мегрэ не было ни малейшего желания сидеть в ее обществе.
Он снял пиджак, воротничок, галстук, спустил подтяжки и смешал коньяк с водой в стакане для чистки зубов.
Потом выкурил последнюю трубку, облокотившись на подоконник и глядя на тихо шелестящую листву.
Однако в семь часов Мегрэ был уже на ногах, разбуженный возней Ремонды на кухне. С трубкой в зубах - первой, самой приятной после долгого перерыва, - он спустился вниз и весело поздоровался с девушкой.
- Скажите, Ремонда, вы ведь знаете все дома в округе?
- Знаю, но не бываю там.
- Ладно! Так вот, в глубине парка Эрнеста Малика с одной стороны стоит дом, где, по-видимому, живут садовники.
- Да, и не только садовники, но и шофер и слуги. Только у горничных комнаты в самой вилле.
- Ну а с другой стороны, неподалеку от железнодорожной насыпи?
- Там ничего нет.
- Там есть очень низкое строение. Домишко, вытянутый в длину.
- Это псарня в верхнем парке, - сказала она.
- Что это за псарня?
- Когда-то, еще задолго до того, как я сюда приехала, парки не были разделены. Был один большой парк Аморелей. Старый Аморель любил охотиться. У него были две псарни, в верхнем и нижнем парке: нижняя, как ее называли, - для сторожевых собак, верхняя - для охотничьих.
- А Эрнест Малик не охотится?
- Как же, случается, но только не здесь. Тут ему не хватает дичи. У него есть еще охотничий домик и собаки в Солони.
Однако что-то беспокоило Мегрэ.
- А помещение это в хорошем состоянии? Я имею в виду верхнюю псарню.
- Не помню. Я уже давно не заходила в парк. Там был подвал, где...
- Вы уверены, что там подвал?
- По крайней мере был. Мне об этом рассказывали. Ходили слухи, что в парке спрятаны сокровища. Надо вам сказать, что сорок, а может, и больше лет назад, еще до того, как господин Аморель построил себе дом, там были развалины какого-то маленького замка. Ходили слухи, что во времена революции владельцы замка спрягали свои сокровища в парке. Одно время господин Аморель искал их и даже нанял рабочих, чтобы произвести раскопки. Все его уверяли, что надо искать в подвале верхней псарни.
- Это несущественно, - буркнул Мегрэ. - Важно, что там есть подвал. И вот в этом-то подвале, детка, должно быть, и заперли Жоржа Анри... - Внезапно его глаза сверкнули. - В котором часу идет поезд на Париж?
- Через двадцать минут. А следующий только в двенадцать тридцать девять. Проходят и другие, только в Орсене не останавливаются.
Но Мегрэ уже поднимался по лестнице к себе в комнату. Не теряя времени на бритье, он живо оделся и уже через несколько минут быстро шагал в сторону вокзала.
Тут хозяйка застучала в пол своей комнаты, и Ремонда поднялась наверх.
- Он уехал? - спросила старая Жанна, по обыкновению лежавшая на своей измятой постели.
- Только что убежал.
- Ничего не сказал?
- Нет, мадам.
- И не уплатил?.. Помоги мне встать!
- Нет, мадам, не уплатил, но оставил здесь чемодан и все свои вещи.
- Ах так... - произнесла Жанна разочарованно, но, пожалуй, несколько встревоженно.
Глава пятая
Сообщник Мегрэ
Париж показался Мегрэ величественно просторным и пустынным. Из кафе Лионского вокзала доносился приятный запах пива и размоченных в кофе рогаликов. Комиссар провел четверть часа в парикмахерской на бульваре Бастилии, незабываемо легких четверть часа, потому что попал в Париж в августе, потому что сейчас было утро, а может быть, еще и потому, что скоро ему предстояло встретить старых друзей на набережной Орфевр.
- Сразу видно, что вы вернулись из отпуска. И здорово же вы загорели!
Так оно и было. Но загорел он, должно быть, вчера, бегая по Орсену, чтобы удостовериться, что Жорж Анри не уехал из поселка.
Любопытно, что теперь, издали, эта история не казалась ему такой значительной. Свежевыбритый, с подстриженным затылком и легкими следами пудры за ушами, Мегрэ поднялся на площадку автобуса и через несколько минут уже входил в подъезд здания уголовной полиции.
Здесь тоже чувствовалось, что наступило время отпусков. В безлюдных коридорах все окна были открыты настежь, и тем не менее в воздухе ощущался едва уловимый и так хорошо знакомый ему специфический запах. Многие кабинеты пустовали. В своем прежнем кабинете за своим столом, он застал Люкаса, казавшегося слишком маленьким в этом просторном помещении. Увидя бывшего шефа, тот поспешно вскочил, словно стыдясь, что занял его место.
- Вы в Париже, шеф?
Он сразу заметил, как загорел Мегрэ. В тот день это всем бросалось в глаза, и по крайней мере девять человек из десяти не преминули с удовлетворением заметить:
- Сразу видно, что вы приехали из деревни! Как будто он не жил там уже два года!
- Скажи, Люкас, ты помнишь Мимиля?
- Какого Мимиля? Из цирка?
- Вот именно. Я хотел бы сегодня же разыскать его.
- Можно подумать, что вы расследуете какое-то дело...
- Вряд ли оно стоит того, чтобы его называть делом. Главное, можно подумать, что я выгляжу идиотом! Ну да ладно, подробно я расскажу тебе об этом в другой раз. Так ты согласен заняться Мимилем?
Люкас приоткрыл дверь инспекторской и что-то тихо сказал. По-видимому, сообщил, что бывший шеф сидит у него в кабинете и что ему зачем-то понадобился Ми-миль. В течение получаса почти все прежние сотрудники под разными предлогами заглядывали в кабинет и сердечно пожимали комиссару руку.
- Прекрасный загар, шеф! Сразу видно, что...
- Есть еще одно дело, Люкас. Я мог бы им заняться и сам, но мне что-то не хочется. Нужны сведения о фирме "Аморель и Кампуа", что на набережной Бурбон. Песчаные карьеры на Сене, буксиры и тому подобное.
- Я поручу Жанвье, шеф. Это срочно?
- Хотелось бы закончить к полудню.
Он побродил по знакомым коридорам" заглянул в финансовый отдел. Фирма "Аморель и Кампуа" была достаточно известна, хотя никаких конкретных сведений о ней не имелось.
- Огромное предприятие. Много филиалов. Люди солидные, с нами дела никогда не имели.
Как было приятно снова очутиться в знакомой обстановке, пожимать руки старым друзьям, видеть неподдельную радость на их лицах!
- Ну, как ваш сад, шеф? А рыбка ловится?
Мегрэ поднялся в картотеку. О Маликах - ничего. Он уже собрался уходить, но в последнюю минуту ему вдруг пришло в голову посмотреть на букву "К".
Кампуа... Роже Кампуа... Смотри-ка, нашлось досье Кампуа. Роже Кампуа, сын Дезире Кампуа, промышленника. Пустил себе пулю в лоб в гостиничном номере на бульваре Сен-Мишель.
Комиссар выверил даты, адреса, имена. Дезире Кампуа! Да это же компаньон старого Амореля! Тот, кого Мегрэ видел в Орсене. От брака с некоей Армандой Тенисье, дочерью подрядчика-строителя, ныне покойной, имел двоих детей - сына и дочь.