– Реальность не может быть иллюзией, – перебил Тим. – На то она и реальность. А иллюзия никогда не станет реальностью. На то она и иллюзия.
– Каждый находит наиболее убедительные доводы, чтобы доказать собственную правоту, – ответил Вальтер. О правоте будем говорить через пару недель. Лично я считаю учение о проекциях – превосходным, и нахожу его логически обоснованным, понятным, и самое главное – простым.
– Законы физики – тоже же иллюзия? – спросил Тим.
– Все, что констатирует ум – это констатация ума.
– Вальтер, – вмешался Макс, – вот вы говорите, что все является проекциями, так?
– Ага.
– А кто наблюдает проекции?
– Наблюдатель.
– Получается, наблюдатель – это тоже проекция?
– Разумеется.
– Значит, проекция наблюдает проекцию? – заинтересовался Макс.
– Проекции наблюдает наблюдатель. Но эта теория является очередной проекцией.
– Значит, наблюдателя нет?
– Раз есть ты, и есть то, что ты ощущаешь, значит, есть наблюдатель и наблюдаемое. Другое дело, что сам этот наблюдатель себя обнаружить не способен. Вместо этого ему каждый раз подсовывают калейдоскоп просроченных проекций.
– А кто подсовывает? – спросил я.
– Ты сам же и подсовываешь.
– А как я это делаю?
– Бессовестно.
– Даже общаясь с вами, я общаюсь со своими проекциями? – удивился я. – То есть… с самим собой?
– Именно! Вся твоя жизнь похожа на книгу. А книга – это просто линии на однородном фоне. Интерпретация этих линий на все сто зависит от тебя. В этом смысле ты сам являешься автором книги. Ты сам из этих закорючек создаешь мир, в котором живешь. Если на буквы проецируются заряженные проекции, текст кажется тебе интересным. Если в текущий момент лезут обесточенные и блеклые слайды ума, текст кажется скучным и безжизненным. Вся твоя жизнь – сплошное рукоблудие мозга.
– Так что получается, – заскулил Давид, – вся жизнь это воображение? Все люди – это не люди? А зачем тогда жить, если все кругом фальшь? Какой толк от этих теорий? Я бы не хотел думать о таких вещах, а хотел бы просто жить и радоваться.
– Живи и радуйся, – сухо ответил наставник.
– А кто меня создал? Кто тогда мои родители? – взволновался Давид. – У всех же людей есть мозг, значит, все независимы?
– Детский сад, – прошептала Хлоя.
– Давидик, – ласково заговорил наставник, – то, что мир иллюзия – это также – иллюзия. Совсем необязательно так смотреть на жизнь. Проекции – просто способ указать на некоторые пласты знания. Как сказал один старый мексиканский масон: «нет другой реальности, кроме той, что перед твоими глазами». Твоя жизнь от одной этой теории не изменится. Можешь поверить на слово.
– А я уж было испугался, – успокоился Давид.
Вальтер взглянул на часы и сказал:
– Попрошу внимания! В качестве эксперимента, попробуйте залезть на какой-нибудь порно-сайт, а лучше – интернет-форум, или даже лучше – чат. Пообщайтесь и посмотрите, как пустые черточки на экране становятся в вашей голове типа «реальными» людьми.
Все машинально засобирались, а я опять подошел к наставнику.
– Сэмпай, – обратился я с уважением, пародируя Давида, – у меня снова было дежавю.
– Что ты ко мне прицепился? Не имею я квалификации по этой теме, – отмахивался Вальтер.
– А к кому мне тогда обращаться? – я пожал плечами, как бы демонстрируя, что мне и самому напрягать наставника не хочется.
– Хм, – прищурился он, – есть у меня один знакомый – мужик мощный, но малость двинутый. Он мастеров консультирует на проблемные темы. Но раз уж твой батя – такая большая шишка, может он и тебя примет. Я скину ему твой запрос.
– Спасибо, сэмпай.
– Кстати, его Рафаил зовут – как архангела.
Виртуальная комната
За сорок девять дней до озарения (дополнялось)
Я решил попробовать эксперимент, который предложил Вальтер. К тому же, как мне казалось, я догадывался, в чем его суть. Уже несколько раз из любопытства и ради развлечения, я захаживал в мирские чаты, чтобы поглядеть, как общаются «варвары». Как оказалось, среди них встречаются неглупые особи – но и те выглядели поверхностными и отсталыми даже в сравнении с нашим сентиментальным Давидом.
Однажды, сидя в очередном чате, я словил странное тревожное ощущение, почувствовав, что в этой виртуальной комнате, я словно бы разговаривал не с другими людьми, а исключительно с самим собою. Передо мной были буквы, составленные из пикселей монитора, за которыми мой собственный ум выстраивал образы «реальных» людей. И вот, я говорю с этим типа реальным человеком, а через мгновение вижу только буквы – те самые пустые черточки, о которых упомянул Вальтер.