Мартовский заяц: Боттичелли, в курс дела не надо вводить?
Бот: Да вроде понятно – опять о деньгах речь. /зевающий смайлик/
Людовед: Ни хрена тебе непонятно, дурак. Речь – о понтах.
Душелюб: Вот именно! Речь о том, что лузер Бегемот хочет быть самым крутым лузером среди прочих падших лузеров.
Бегемот: Да вы что! Я просто хочу скромный замок – хотя бы, как у барона фон Швангау.
Людовед: Замок? Очередная насадка на игрушечный лингам. Купи ты хоть пять замков! Компенсировать свое миниатюрное достоинство можно бесконечно. Но в глубине души ты будешь знать, что ты – просто лузер, дорвавшийся до нефтяных шламов. Чем раньше ты признаешь эту горькую правду, тем больше энергии сэкономишь. И не понадобится ради наполеоновских глюков рвать полушария на жопе.
Душелюб: Да, бегемотик… На словах ты – император, а на деле – супинатор. То есть – подстилка заурядная.
Петр и Павел: Бегемот, замок Хоэншвангау в Баварии?! Это же – Людвига второго… /wow/
Бот: По-моему, здешним мозгоправам – самим скорая помощь требуется. Или я чего-то не догоняю?
Душелюб: Мы проявляем заботу о слабых и падших, а ты спамботишка – не то, что догнать, ты даже ворочаться еще не начал. Варишься там в своем болоте – юзер трафаретный…
Петр и Павел: /пальцы веером/
Мартовский заяц: Душелюб, на словах ты – альма-матер, а на деле – прокуратор.
Бот: Заяц /подмигивающий смайлик/
Бегемот: То есть, мне что? Надо признать, что я чмо какое-то? Хреновая ситуация получается.
Сундук: А оно тебе надо?
Я пробовал следить за тем, как буквы из монитора хитро сплетаются в состояния, очертания которых имели неповторимые оттенки реалистичных образов. Чистые проекции. Ум рисовал, упитанного нефтяника и двух лукавых чертей, стоящих у него над душей. И все это происходило в моей голове! Я пребывал в виртуальной комнате, созданной собственными проекциями. О, ужас. «Получается, я сам одновременно – и больной, и доктор, и просто зритель собственного спектакля, – подумал я».
Бот: Интересное кино.
Людовед: Ботинок, да ты не стесняйся, доставай попкорн, пристраивайся поудобней. Сейчас интимные сцены пойдут. Терапия только началась…
Петр и Павел: Чувствую, завтра на сходке будет еще увлекательней.
Душелюб: Бегемот, а вообще, это не ситуация у тебя хреновая – это ты сам хреновый. Вот и бесишься.
Бегемот: Завтра сходка в 12:00? Предлагаю эту тему в реале добить.
Бегемот: Бот, приходите тоже, а?
Приватное сообщение от Мартовский заяц: Боттичелли, правда, приходи? Давно на тебя посмотреть хочу.
«И чего они меня на свой звериный слет так настойчиво зазывают? Будто я – их лучший виртуальный друг. Бегемота этого вообще впервые вижу. Хотя вот на дружелюбного зайца поглядеть было бы любопытно».
Я направил внимание на чистые ощущения, которые проецировала текущая ситуация. Что-то во мне самом нашло в себе все подходящие элементы этой проекции. Одна часть меня пыталась в этой жизни чего-то достичь и реализовать, другая – эту часть успокаивала и усмиряла, как буйного пациента в белой рубашке с завязанными за спиной рукавами, а третья – смотрела на шоу со стороны, оценивающе, холодным, почти бездушным взглядом.
«Мой ум ведь создает смыслы буквально из пустоты, думал я. А вдруг все эти Сундуки с Бегемотами и Душелюбами – имена архетипов моей собственной психики? Что если я сам их создал, назвал и разделил по ролям? Нет, так не бывает! Не хочу».
Я верил, что где-то там, под другую сторону экрана сидит человек под ником «Людовед», и брызгает (проецирует?) своей же слюной на свой монитор. Истинный оплот hi-tech-эволюции. Но подспудно я воспринимал происходящее иначе. Мои ощущения, как бы отделились от моей жизни, и ум тут же подкинул очередную проекцию этого переживания. Это был образ маленькой сферы, в которую было погружено мое тело. И в этой сфере я был единственным человеком во вселенной. Вся моя жизнь была такой. Все это время я думал о самом важном, так ни разу и не прикоснувшись к «самому важному». Я всегда был «тем самым» живым героем собственных грез. «Я – центральный персонаж своей жизни. В этой истории я играю главную роль. Почему же я не замечаю себя? Почему я рвусь к целям? Зачем мне гармония? Все эти цели только дополняют то, что уже и так есть».
Еще одна проекция. Теперь я – единственный человек во вселенной. Я стою один на одной ноге на небольшой, скользкой платформе посреди черной бесконечной бездны. Невероятными усилиями эоны лет я удерживаю здесь равновесие. И чтобы все не казалось таким плачевным, на фоне этой обреченной вечности я выдумал для себя так называемый «обычный» мир, в котором у меня есть друзья, родственники, дом, компьютер, учеба и другие увлекательные проекции.