– Если мы занимаемся этим непрерывно, значит и наше обучение – это очередная рационализация? – обеспокоенно спросил Тим.
– Да, – подтвердил наставник, – психология Цитадели, также как и все человеческие учения и науки – это способ ума снова исполнить этот величайший трюк – сделать безусловную реальность знакомой и понятной.
– А зачем эго нужны все эти рациональные неврозы? – поинтересовался я.
– Я уже говорил, – сурово ответил Вальтер. – Это – самозащита эго. В быту невроз – это алиби, обороняющее авторитет личности. К примеру, так, благодаря проекциям, животная похоть обрастает гламурными эффектами и рациональными пояснениями, дескать, «я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…»
– А чем проекции отличаются от рационализации?
– Рационализация – это процесс, благодаря которому проекции становятся оправданными и одновременно реалистичными. К примеру, сновидения – это проекции в чистом виде. Но восприятие в сновидениях настолько мутное и тупое, что, как последний лох, оно с легкостью ведется на самые дешевые разводки ночным бредом, принимая их за реальность. Поэтому для ума во время сновидений – нет необходимости тратить на рационализацию также много энергии, как днем. Во сне порог критичности – невысокий, поэтому ум ленится, и создает низкосортные бессвязные проекции, которых ему с таким притупленным восприятием хватает, чтобы принимать их за действительность.
– Ужа-а-асно интересно, – протяжно зевнула Анна.
– Что, сложно говорю? – спросил наставник.
– Да, повторите, пожалуйста, все сначала, – сонливо ответила она.
– Суть в том, что именно благодаря рационализации сон кажется явью.
– Каким образом? – спросила Анна.
– Рационализация – это принцип ума, благодаря которому наши мысли становятся связными и реалистичными.
– То есть, в жизни мы видим все те же сновидения, только более реалистичные? – спросил я.
– Да! – наставник поднял указательный палец. – Жизнь – это реалистичные грезы ума. Чем выше порог чувствительности, тем сильней приходится уму изворачиваться, чтобы мы покупались на его рационализацию.
– А попроще нельзя? – попросил Давид.
– Куда уж проще? Чем выше уровень осознанности, тем качественней рационализации ума, чтобы осознанность не разоблачила его лживое кино. И кстати, чем качественней рационализация ума, тем умней кажется человек. Рационализация осознанного человека является наиболее реалистичной и продвинутой, чтобы этот осознанный человек на свою же продвинутую рационализацию покупался также, как дурак покупается на свою отсталую. Здесь, разумеется, все – относительно. Кажется, что умные люди – ближе к истинной реальности. Но по факту – это очередное, пусть и качественное, самодрочество.
– Это круто – сказал Макс. – Значит, вся наша учеба – просто отборные глюки наставников.
– Да, – печально согласился наставник, – всю свою жизнь мы гонимся за высокосортными иллюзиями, чтобы словить от них – кайф реальности. Погоня эта обычно не приносит успеха, потому что даже самая продвинутая рационализация не способна отразить чистую реальность.
– Я догадывался! – взволнованно гикнул Давид.
– А я нет, – хмуро сказала Анна. – И мне вся эта тема не нравится.
– В жизни, – неожиданно заговорил Тим, – есть физические объекты, люди и другие явления, на которые мы проецируем проекции. А на что они проецируются во сне? Если мне приснился какой-нибудь огнедышащий дракон, на что легла эта проекция?
– Отличный вопрос! – заметил Вальтер. – Сразу видно, кто в тему глубоко врубается.
«Отличный вопрос! Вот ведь, бесящий отличник, – подумал я, – хоть бы раз меня похвалили…» Все-таки наставник всегда был для меня большим авторитетом.
Вальтер, казалось, задумался. Он подошел к зеркалу, ребячливо скорчил рожицу и продолжил:
– Ум похож на тупое животное, а разум похож на его хозяина. Животное склонно к глупостям и шалостям, которые хозяин не одобряет. Вот оно сует свои лапы в капкан, где лежит бесплатный сыр. Хозяин не знает, как объяснить тупому животному, что сделает с его лапами капкан, но знает, что животное боится огня. И вот, чтобы оградить своего питомца от опасности, хозяин рисует ему картину огнедышащего дракона, который стережет капкан с сыром. Это понятно? – спросил Вальтер.