– Какая серьезная тема, – усмехнулся Макс.
– Серьезной тему делает потакание своим неврозам – так что, ирония над собой приветствуется.
– А как излечивать неврозы? – спросил Давид. – Ну… – которые на почве раненого самолюбия…
– Для этого, надо принять себя со всеми потрохами, не побояться взглянуть в глаза своему нутру. Принять себя – значит осознать и понять себя.
– Понять и простить, – подытожил Макс.
– Именно! – подтвердил наставник. Когда ты смиряешься со своими недостатками, когда не прячешься под маской благополучия, тогда тебе плевать на проекции человека, который тебя не любит.
– Как говорят миряне: «я не фунт стерлингов, чтобы всем нравиться», – добавил Давид.
– Да, – кивнул Вальтер. – И если ты уже итак знаешь о своих недостатках, тебя тут нечем расстроить и нечем удивить. Другой человек либо принимает тебя таким, какой ты есть, либо не принимает. И никто невиноват. То, что человек говорит о тебе, куда лучше характеризует его, а не тебя.
– Сплошь – проекции, – заметил я.
– Психологические маски обременительны, – продолжил наставник. – Носить их энергозатратно и не очень-то выгодно. Чем крепче держишься за маску, тем больней становится, когда наружу прорывается скверна, которую ты за ней прятал. Даже невинная слабость, будучи подавленной, из под красивой маски прорывается как невротическая резкость. Быть собой проще и легче. Это экономит силы, дает раскованность, расслабленность, смелость и открытость. А наигранные образы для потехи самолюбия с позором разоблачаются.
– А чем, в контексте темы, является творчество? – спросил Давид. – Сублимация неврозов или созидательная жизнь?
– Мастурбация проекций, – ответил Вальтер, и принялся расхаживать по комнате, как он обычно делал, о чем-нибудь задумавшись.
– Если задуматься, – вдруг заговорил Давид, кто же есть я, и заглянуть внутрь себя, то я вижу просто себя, без эмоций, без чувств, без каких либо масок, без проекций окружающих на меня. Я получаюсь просто голенький такой, чистый, светлый и очень даже люблю себя таким. А стоит умом подумать о себе, дать характеристику, какой я есть для внешнего мира, то сразу вижу, что ум начинает навешивать или собою придуманные клише или навешанные знакомыми.
– Сплошные маски, – печально сказала Анна то ли о Давиде, то ли обо всем человечестве сразу.
– Ага, – согласился Давид, – но опять же, для взаимодействия с внешним миром предстать перед ним в своем чистом виде я лично пока не готов. Надеюсь, конечно, что настанут те времена, когда мы все будем ангельски чисты не только душой, но и умом.
– Ага, а телом необязательно, – добавил Макс. – всех радостей себя лишать не стоит.
– Сэмпай, а самолюбие и чувство собственной важности – одно и то же? – спросил Давид.
– ЧСВ? Да – оно и есть.
– А что дает избавление от ЧСВ?
– Отсутствие чувства собственной важности означает, что тебя невозможно уязвить ни словами, ни событиями. При этом высвобождается огромное количество энергии, которую до этого поглощала дурная эмоциональность и внимание к собственным выдуманным проблемам. Это в свою очередь дает невероятную легкость в переживании жизни, и делает сознание кристально ясным, потому что экран жизни освобождается от помутнения ментальной жвачкой. Ведь, по сути, почти все наши проекции вращаются вокруг наших неврозов.
– Почему-то, блин, – заговорил Макс, – большинство людей, ознакомившись с теорией ЧСВ, начинают уличать его в ком угодно, только не в себе. Как будто сама теория о ЧСВ существует как раз для того, чтобы ЧСВ потешить…
– А для чего-ж еще… – пробормотал Вальтер. – Все! Все – ради этого.
– Ясно, – сказал Макс. – повальный психоз как норма жизни.
– Избавление от ЧСВ – это не ментальное решение, а постоянная работа над собой. И лучше сразу смириться, что первые годы от такой работы становится только хуже. Когда коварный ум размышляет о том, настолько вы круты, что избавляетесь от ЧСВ, ваше ЧСВ от этого растет как на дрожжах!
– А если человек реально крут? Если он старший наставник? – спросил я.
– Если есть гордыня, напыщенность, королевские замашки, не стоит обманывать себя, полагая, что ты крут – все это признаки обычной, слабой и неуверенной в себе личности. И социальные должности тут не причем.
– А не является ли изначально отказ от ЧСВ – проявлением ЧСВ? – спросил Макс.
– Конечно, является.
– Засада.
– А что делать? – Вальтер развел руками. – ЧСВ – мощный стимул для личного роста. Чтобы покрасоваться своим превосходством, мы готовы на все – даже на избавление от чувства собственного превосходства.