Мать-настоятельница вышла во главе делегации навстречу медленно приближавшейся колонне армии. Точнее тому, что в этих местах было принято называть армией. В глазах же Далена Амела эта горстка людей от силы могла именоваться пехотной ротой, да и то – облегченного состава.
Впереди всех ехал головной дозор из пяти конных эльфов в довольно недурственных латных доспехах.
За ними, на удалении двухсот шагов, двигался основной массив колонны.
Сначала шла тяжелая кавалерия во главе с самим Даленом Амелом. Тяжелее ее не сыскать было во всем Тедасе. Чего стоили одни ее "скакуны" – бронто, каждый из которых весил от полутора до двух тонн и был покрыт толстой кожей с многочисленными костистыми наростами. Да и само снаряжение не подкачало. Мощные латные доспехи, тяжелые палаши, арбалеты, глефы . Тут их набралось аж двадцать пять "рыл", потому что незадолго до выступления получилось провести обряд инициации новых добровольцев.
За ними топтала пыль легкая эльфийская пехота. Приталенные бригантины. Бацинеты. Облегченные варианты латного прикрытия рук и ног. Арбалеты. Фальшионы . Большие щиты – павезы . Всего – шестьдесят восемь бойцов.
После двигался отряд тяжелой пехоты, укомплектованный оборотнями. Особые физические данные, порожденные крепкими телами позволили навесить на них полноценные латные доспехи и вооружить глефами да фальшионами с маленькими щитами – ударными тарчами. Их получилось не очень много, но даже полсотни таких "кабанов" выглядели очень внушительно.
Колонну замыкал сводный отряд арбалетчиков, набранных из числа людей в таком же снаряжении, что и у легкой эльфийской пехоты, разве что цвет гербовых кот отличался, как и личное знамя. Этот момент нужно особенно отметить – каждому из трех отрядов, что сопровождали Серых стражей, Дален придумал не только собственные названия, но и уникальную расцветку униформы, личное знамя и прочие атрибуты самостоятельного воинского подразделения. Поэтому выглядело это все очень любопытно – в духе красивых апокрифических образов Средневековья, что иногда рисовали себе томные дамы в мечтах, читая куртуазные романы.
Ну и напоследок нужно отметить еще несколько небольших конных отрядов в латных доспехах, набранных из числа эльфов, что занимались боевых охранением арьегарда, флангов и обоза с двумя диковинно выглядящими полевыми кухнями.
Таким образом, армия, которую привел Дален Амелл имела сто девяносто восемь строевых и сорок шесть единиц обслуживающего персонала. Впрочем, командор выгреб не всю свою армию, так как еще сорок пять бойцов осталось в Грифингаре, да с ними еще пять десятков практически необученных новобранцев-добровольцев, "помирающих" от напряженных тренировок на полосе препятствий и плацу.
– Рад вас видеть в здравии, – Дален кивнул, приветствуя преподобную мать-настоятельницу.
– И я тебя. Вы вовремя прибыли.
– Вы выглядите озабоченно. Что-то случилось?
– Да… Нам нужно это все обсудить. Но позже. Сейчас вас ждут люди. Вы для них надежда на спасение и победу.
– Вы преувеличиваете. Я смотрю, бойцы гарнизона выглядят весьма неплохо.
– И все же. Вы должны побыть на виду какое-то время. Разместите своих воинов. Поговорите с жителями. Уделите им внимание и время. Вы даже не представляешь на что они пошли ради вас.
– Что-то серьезное произошло?
– Да. И настолько, что я даже не знаю, как мы все вывернемся. А теперь ступай. Не смею вас больше задерживать.
Праздное шатание по городу, совмещенное с проверкой постов, осмотром укреплений и места последнего сражения, беседы с женщинами на кухне и раненными в полевом госпитале отняли у командора практически весь день. Поэтому к матери-настоятельнице он вернулся глубокой ночью. Но она его ждала.
– Так они растерзали храмовников после того, как те стали выдвигать публично обвинения против меня? – Покачал удивленно головой Дален. – Невероятно. Не могу поверить в это. Чем же я заслужил столь страстную любовь крестьян?
– Тут нету никакой хитрости или чуда, – улыбнулась усталой улыбкой мать-настоятельница. – Понимаете, вы первый владетельный господин, который обошелся с ними по человечески, а не как с ничтожными тварями. Думаете, почему я их поддержала и даже более того – перешла на их сторону?
– Вы?!
– Да, я. Я не хочу возвращения старых порядков. Мне нравиться то, как вы ведете свои дела. За года полтора запустелый Пик Соладат превратился по слухам в самую могущественную твердыню во всем Ферелдене, а то и Тедасе. Люди идут к вам. Бегут. Да посмотреть только на Лотеринг. Здесь сейчас сосредоточено свыше трех тысяч человек. Никогда, я это особенно подчеркиваю, никогда здесь не жило столько людей. Причем не просто прибежали под вашу руку, а активно вливаются в дела общины. Одних только рыболовных лодок в озеро выходит свыше сотни каждый день. Да и других полезных дел совершается огромное количество.
– Почему вы говорите, что они идут под мою руку? Ведь Лотеринг мне не принадлежит.
– Он ваш. И все бароны уже давно это признали. Негласно, разумеется. Даже бывший господин этих мест пошел на службу к герцогу Логейну, совершенно оставив все свои помыслы по возращению этого лена.
– Любопытно, – Дален задумался и замолчал минут на пять. Мать-настоятельница ему не мешала думать.
– Как-то странно все получается…
– Почему? Разве вы не хотели одеть на себя корону?
– Хотел. Но тут возникает очень сложная коллизия. Я бы даже сказал – неразрешимая.
– Так поделитесь ей со мной, возможно я помогу вам ее разрешить.
– Понимаете, если все то, что вы говорите правда, то уже сейчас мы имеем проблему – неудовольствие баронов. Они никогда не выберут меня своим королем, разве что из страха.
– И что вас смущает? Возьмете власть силой и будете держать их в страхе. Эка невидаль.
– Да все, если честно, меня смущает. В постоянном внутреннем напряжении государство долго не сможет простоять. Мало того – если конфликты, породившие этот страх и неудовольствие не будут решены, то королевство развалиться под ударами внутренних противоречий сразу после моей смерти. Я ведь не бессмертный. Или того хуже – будет поглощено соседями: Империей или Орлеем. В любом случае за быстрым взлетом последует еще более быстрое падение.
– Все верно. Я тоже думаю, что примерно так все и будет. Если, конечно, ты не сможешь преодолеть эти противоречия.
Дален встал и подошел к окну, за которым, несмотря на поздний час, продолжались работы. Вчерашние крестьяне трудились не за страх, а за совесть, таская на себе нелегкий фураж для бронто и помогая армии командора разместиться с максимальным комфортом.
И в этот момент Дален понял, что ему впервые за долгую жизнь стало по-настоящему как-то больно и противно от созерцания происходящего. Сразу всплыли свежие воспоминания обхода позиций, когда вчерашние крестьяне смотрели ему в глаза с яркой, просто таки лучащейся надеждой. А он в очередной раз ими всеми пользовался для того, чтобы утолить свои амбиции и свое тщеславное желание повоевать…
– А что там на самом деле произошло? Почему они убили храмовников? – Сказал Дален, не оборачиваясь, и продолжая наблюдать за трудящимися крестьянами в окно.
– Вы действительно хотите это знать?
– Да. Я ведь спрашиваю.
– Мне показалось, что вы, командор, пытаетесь заполнить паузу моим повествованием. Что с вами? Я же вижу, как у вас переменился взгляд.
– Переменился? Пожалуй. Вы понимаете, со стороны Империи в Ферелден идет очень большая беда, по сравнению с которой Мор – детский лепет. Архонт поднял свои войска и призвал союзников. Даже Святая церковь и та… – махнул рукой Дален и замолчал.
– Так что же? Вы испугались?
– Я? – Дален ухмыльнулся. – Вы даже не представляете, как я долго живу. Нет. Я не боюсь смерти и готов к ней. Даже более того – скажу прямо, я сам спровоцировал этот поход. Мое безмерное тщеславие желает великих битв и потрясений.