Сам Ахиллес, кстати, сидел за огромным дубовым столом, на котором было множество бумаг. Своим зычным голосом он звал к себе очередного подростка, расспрашивал подробно о магии, называл специализацию и номер казармы, где теперь будет этот подросток жить. Уходя, «осчастливленный» новой специализацией ребенок подходил к стоящему рядом с Ахиллесом офицеру, возле которого были стопки с формой. Дядька опытным глазом портного прикидывал подростка и доставал из стопки комплект ему по размеру. Всё. Вот ты и в армии, сынок. Как говорится, ничего лишнего.
Очередь из подростков двигалась достаточно быстро. Когда все дошло до нас, Питер, стоящий до этого времени в отдалении, подскочил к Ахиллесу и начал ему что-то вешать на уши, подзывая рукой вначале Вильяма.
Ахиллес от услышанного явно повеселел. С бубнящим под ухом инквизитором наш процесс приобретения специализации двигался быстрее, чем у остальных. Вильяма определили в загадочные «боевики». У меня вся эта штука ассоциировалась с бородой и уходом в лес, но тут, видимо, несколько иначе. Похоже, что местный «боевик» - это аналог спецназовца. Ну и ладно. Удачи Вильяму. Алан – само собой – получил специализацию штурмовика. Сэма, как ему и пророчили после Инициации, определили в диверсанты. Лидия оказалась частью какого-то «корпуса защиты». Я был последним.
- О, лекарь… - буркнул Ахиллес, разглядывая щуплую фигурку Томаса. – Высшая магия, да? Хорошо, у нас мало лекарей – они все на передовой в госпиталях. Форма тебе не нужна, место в казарме тоже – иди сразу в госпиталь у леса, там все ваши уже будут. Там и койки для ночлега найдете, и свою особую форму. Разбирайтесь, там взрослых врачей нет, все твои ровесники, они тебе про местные порядки и расскажут.
Кивнув Плохому Санте, который уже начал что-то записывать в огромную амбарную тетрадь обо мне, отправился в госпиталь, который сразу же приметил у кромки лагеря.
За это время янтарный диск солнца почти уже вытек за горизонт – вот-вот будет темень. Начинали стрекотать сверчки в траве.
Казармы с новобранцами, мимо которых я проходил, гудели. Народ, видимо, знакомился друг с другом, общался. Хорошо, что мне досталась все же специализация лекаря. Не знаю, смог ли я быть постоянно на виду среди такого количества людей, постоянно «держать маску» деревенского подростка. Мда… Фиг знает… Может, когда выберусь отсюда, буду уже ненавидеть и свою профессию, и людей вообще.
Поглощенный своими мыслями, дотопал до нужного места. Госпиталь нашего армейского тренировочного лагеря смотрелся атмосферно – несколько огромнейших палаток с гордо развевающимся флагом красного креста на белом фоне. У входа в палатку приглашающе горела масляная лампа, внутри слышался разговор.
Зашел. Меня, видимо, ждали. Один из тех самых голубоглазых мальчишек-близнецов подскочил, вскрикнув:
- А вот и он! Я же говорил, что среди новеньких был еще один лекарь! Ты Томас, да? Я тебя запомнил. Меня зовут Матфей, а моего брата близнеца – Иуда. В принципе, если его назовешь моим именем, а меня его – ничего страшного. Мы привыкли.
Паренек, улыбнувшись, встал с пустой, стоящей прямо у входа скамейки, и кинулся пожимать мне руку. Его брат не остался в долгу. Кроме них в палаточном подобии комнатушки оказалась девушка – полненькая, черноволосая с большим носом картошкой. Девочка явно смущалась. Решил начать знакомство первым:
- Привет. Я Томас. У меня лекарская магия высшего порядка. Расскажи о себе.
- Я Соня, - улыбнувшись, начала девочка, - У меня тоже магия высшего порядка, только алхимия. Пока вот могу либо простенький яд, либо лекарство сделать. Не больше. Надо развивать магию, пока лето и трав много…
Девочка тяжело вздохнула, явно с недовольством предвкушая прогулки по окрестным полям. Ну так-то да… Это тебе не просто цветочки собирать – поди потягай за собой большой тюк с сеном. К нашему разговору подключились близнецы.
- А у нас с Матфеем одна магия на двоих, представляете! – Начал взахлеб рассказывать Иуда. - Мы в Инициации вместе ходили, так как по-другому уже не мыслим себя, мы с детства всегда вместе, вот нам одну на двоих магию и дали, тоже высшего порядка…
- Магия Жизни, - степенно кивнул, подтверждая, его брат, - Иуда умеет жизнь высасывать, а я, наоборот, переливать ее в другого. Без друг друга мы бесполезны. Иуда, если высосет из кото-то Жизнь, он как бы больше не может потом это сделать, потому что ему эту Жизнь нужно будет кому-то передать, ну а передать ее могу только я. Понимаете? Вместе с братом мы сможем вытягивать из пленных безбожников их жизни, передавая ее раненым борцам за Спасителя…