- Обед! Несем обед! Готовьсь жрать!
Вход в палатку-госпиталь по театральному драматично распахнулся, и на пороге появились опять наши утренние гости – повар и десяток солдат, которые помогали кормить пациентов. Вместе с ними, кстати, оказался Ахиллес.
Новость о том, что я уже прокачался до лекаря второго уровня, он воспринял радостно. Пожав мне руку, отметил:
- Молодец, Томас! К следующему дню у вас одни тяжелые останутся. Охотники, кстати, грозились с леса близнецам зверья сегодня раздобыть. Пусть Матфей с Иудой помогут продержаться им, пока ты следующий этап не возьмешь. Кстати, тут уже не так быстро будет, но с вашими темпами работы, думаю, вы дружно за недельку точно управитесь…
Оптимистичные прогнозы Ахиллеса не могли не радовать. С блаженно радостной улыбкой пялился на него, предвкушая цирк, причиной которого в скором времени стану я сам.
Начальник хвалил меня, повар раскладывал по мискам едиво из кастрюль, солдаты готовились кормить улыбающихся пациентов. Идилия…
Ну что ж... Самое время ее нарушить. Погнали...
Первая ментальная атака. Лопоухий солдатик, как только я атаковал его, с громким вскриком выронил миску. Ахиллесу, который обернулся на возглас, парниша виновато пояснил:
- Извините, горячее…
Покраснев, мальчишка схватил из угла швабру и принялся неуклюже прибирать за собой. Пока меня не начали мучать приступы совести, атаковал следующего. Этим «везунчиком» оказался повар. Видимо, его утренний ор слишком запал в мою душу, и я не мог никак оставить его персону без внимания. Импозантный бородач после моей атаки только забористо выматерился, сорвав у раненных оглушительные овации. Даже тяжелые, кажется, измученно улыбаясь, хлопали ему. Ну надо же! Какой любопытный способ справляться со стрессом!
Переключив внимание с повара, атаковал белобрысого пухляша, который, облизываясь, нес миску с варевом раненному. Пухляш замер. Изменился в лице, а потом, поставив быстро миску перед пациентом, рванул из палатки:
- Мне срочно надо в кустики! - только успели мы услышать от него, прежде, чем круглая фигурка в солдатской синей форме умчалась по направлению к лесу.
Ахиллес, который до этого весьма благодушно общался со мной, горестно вздохнув, закатил глаза и процедил сквозь зубы:
- Начинается… Нет, ну вот что здесь с дисциплиной творится то?!.
Я, обрадовавшись тому, что внимание начальства обращено уже не ко мне, тихонько потрусил по направлению к кастрюлям с едой. Раненных то покормят солдаты, а лекаря никто кроме лекаря не покормит.
Схватив у повара миску со своей пайкой, пошел в уголок подальше от всеобщего внимания. Краем глаза подметил, что близнецы и Соня последовали моему примеру. Обед – дело святое. Хоть сейчас дайте нам время передохнуть…
Ну мне, правда, отдыхать особо сейчас было не с руки. Придушив в себе позывы совести, начал направо и налево ментально атаковать солдат, которые пришли помогать нам с кормежкой раненных. Подло? Может быть… С другой стороны лучше так, чем на поле боя. Да и маленькая щепотка истерики только освежает отношения. Мда… Щепотка. Главное, не борщенуть…
Ну что тут скажешь? Обед в госпитале затянулся. Солдаты не единожды были обозваны Ахиллесом «криворукими идиотами», повар не единожды срывал бурные овации, раненные не единожды восклицали что-то из разряда «вы нам помогать пришли или еще больше калечить?»…
Моя затея, конечно, была опасна, но я чувствовал, что близок к цели. Когда солдаты уже закруглялись с обедом, сам вызвался проводить гостей до выхода и вдогонку успел атаковать не только повара с группой поддержки, но и парочку мимо проходящих по своим делам солдат. Те, кстати, устроили вялую потасовку, вызвав у Ахиллеса такой поток брани, что даже повар уважительно присвистнул.
Я, уже не досматривая спектакль, смылся в госпиталь обратно, дабы не привлекать к персоне своей лишнее внимание. Подметил за собой, что из-за происходящего меня несколько лихорадит. Кажется, это самое подметил не я один.
Матфей за моей спиной подал голос:
- Эх… Скорей бы и нам с братом магию развить. Хочется быть полезными и нужными…
Поняв, что мой нервоз был принят за радостное возбуждение по поводу недавней прокачки лекаря до второго уровня, почувствовал облегчение. Вот люди такие люди… Не надо даже какую-то ложь им придумывать – сами все придумают и сами себя обманут.
Кинулся утешать Матфея: