– И ты хотел украсть улику?
– Только ознакомиться кое с чем. Эксперты разберут механизм, снимут валики с записями, но их расшифровка – совсем не то, что мне нужно. Лекс, понимаете, сам механизм обладает остаточной памятью от последних действий – комбинации расположения его элементов. Можно, если задать правильный вопрос, воссоздать последние минуты того, что произошло на «Соме». Вот почему я нашел человека, который вскроет склад и найдет автопилот.
– Попросить сделать все официально, конечно, нельзя было?
– Мой запрос перезапишет последний сегмент на валике – это нарушение процедуры. Не совсем законно, я бы сказал.
– Да, грабеж на складе – куда законнее. Как ты вообще нашел Гримма?
– Это куда проще, чем кажется. И, как я понимаю, вы платите ему? Или он вам?
Лиман опустил трость. В проулке выл ветер, гонял по земле обрывки газет.
– Не твое это дело, – он прижался спиной к шершавой стене, закрыл глаза. Где-то совсем рядом капала вода. Из темноты сознания медленно проступило лицо Иры Ош, отпечатком в памяти. Ее лицо казалось живым, словно она не умерла. Просто время остановилось. И вот-вот она моргнет, взглянет на него растерянно и наклонив голову прищурит веки. На ее лице будет читаться вопрос и недоумение, а губы замрут на серьезном лице полуоткрытыми, готовыми задать вопрос. Лиман открыл глаза. Ира Ош исчезла, и теперь на него смотрел Рой, потирая шею. – Послушай, если ты действительно знаешь, что нужно делать, то завтра я получу разрешение на осмотр механизма и сделаешь все что нужно. Под мою ответственность.
– Завтра? Боюсь, что не получится.
Лиман устало выдохнул.
– Это еще, черт тебя возьми, почему?
– Потому что автопилота с «Сомы» нет на складе.
2.Механическая церковь Ангстрема
Под утро поднялся сильный ветер. Огромные волны били по набережной, заливая улицы и топя в пене гранитные ограждения. Хлопали ставни в домах. Придерживая полы кителя и прикрывая лицо ладонью от соленых брызг, по мокрой мостовой шагал Лиман, слегка опираясь на погнутую трость. Рой семенил за ним, прижав к груди черный кожаный портфель. Серые дома с острыми крышами смотрели на них слепыми окнами по одну сторону улицы, по другую бушевало море.
– Лекс, подождите. Я не могу за вами угнаться.
Лиман неохотно остановился, опираясь на трость. С усмешкой взглянул на бледное и сонное лицо Роя.
– Неважно выглядишь, – заметил он. – У граждан Жерло непереносимость алкоголя? Я запомню.
– Нет. Вы просто слишком быстро идете. Наверное, издалека кажется, что вы отняли трость у меня и теперь убегаете с ней.
– Ладно подыши, – согласился Лиман и подумал, что Арина будет в ярости.
Она стояла у входа в двухэтажное серое здание, большие окна которого закрывали тяжелые ставни, прижимала к груди тонкую кожаную папку и щурилась от мелких соленых капель. Ветер трепал ее волосы и полы пиджака. За плотно сжатыми тонкими губами прятались невысказанные слова по поводу опоздания.
– Ничего не забыла? – спросил Лиман.
– Доброе утро, шеф, – она бросила взгляд на Роя, кивнула и открыла перед ними дверь. На медной табличке витиеватым почерком было вырезано: «О. Ольбер. Легарий округа Гриншафт».
– Здравствуйте, – тихо сказал Рой, заходя следом.
– Здравствуйте. Шеф, вы уверены, что без меня тут было не обойтись?
– Ты хотела, чтобы я пол утра копался в бланках?
Арина зло смотрела на него из-под косой челки.
– Почему вы его так боитесь, я не могу понять? – она выдернула из папки нужный лист.
Секретарь легария смерила их убивающим взглядом и вернулась к арифмометру. Жужжащий механизм выдавал на ее стол карточку за карточкой. Видимо разговорами они мешали шестеренкам свободно вращаться.
– Я его не боюсь. Я не хочу его видеть.
– Я вас сегодня тоже.
Она поправила пиджак на груди, смахнула с лица волосы и, не дожидаясь приглашения, проскользнула за дверь легария. Секретарь сделала вид, что ничего не заметила. Она перетянула карточки резинкой и поставила стопку на свободное место на полке.
Лиман осматривал стены приемной, не украшенные ничем, кроме двух сентиментальных гравюр и театральной афиши. Он успел подсчитать, что здесь спокойно поместились бы два его офиса целиком. А за окном вместо узкой улочки и рыбной лавки разбивались о гранитную набережную морские волны.
– Это ваша помощница? – тихо спросил Рой.