Лиман кивнул. Наверное, его собственная история звучала так же дико. Впрочем, Рой и не думал иронизировать. Он закрыл блокнот и некоторое время смотрел на пулю на столе.
– Кто бы это ни был – он невероятно силен. – И это явно не автоматон-призрак, которого замечали в туманах Нордмаунта, но так и не смогли отыскать. Тот медлительный, хоть и смертельно опасный. Тот, кто напал на вас, Лекс, и на Натаниэля Рю – явно человек, хоть и невероятно сильный.
– Может еще раз расспросить того хранителя маяка? – предложил Лиман. – Вдруг он не все рассказал полиции.
– Вряд ли это возможно. Все это произошло пятьдесят лет назад. Иногда полезно покопаться в полицейских архивах.
Рой сделал глоток и поставил стакан на свой пухлый блокнот.
– Я вам верю, Лиман.
– Спасибо, – Лиман усмехнулся. – Вот я сам себе верю с трудом. Да и кто бы на моем месте поверил?
Рой пожал плечами.
– Интереснее всего не кто это был, а зачем он пытался это сделать. Зачем убивать иностранного констебля в недрах библиотеки города ученых, толком не зная даже цели визита. Догадываюсь, что это как-то связано с происшествием на «Соме». Я скорее поверю в обосновавшегося среди туннелей и улочек Жерло монстра, чем в случайное совпадение.
Некоторое время они сидели молча, прихлебывали виски из широких стаканов. За бортом колыхались тяжелые волны. Лиман ловил себя на мысли, что годы его работы в столице прошли словно в коконе – безопасном, но тесном. Мелкие дела, мелкие жулики, небольшие доходы и кофе по утрам – все что нужно для спокойной жизни констебля. И вдруг… ученые-конспирологи со своими убивающими книгами, дирижабль, полный трупов, оживающие мертвецы и, наконец, пуля в самом тихом месте Европы – в библиотеке.
– Мы обнюхаем каждый гвоздь в особняке Дюка, пока нас не хватятся. Пока не найдем что-нибудь, за что можно зацепиться. А когда нас найдут – начнем все сначала.
Рой усмехнулся и согласно кивнул.
– Они говорили с вами, верно? Просили скомпрометировать мою работу. Магистр Ли точно должен был найти вас и перекинуться парой слов. Иногда мне кажется, что во всем Жерло, если не на всей Европе, доверять можно только Беккеру. Ну, теперь еще и вам, Лекс.
Лиман промолчал.
– Конвент ненавидит меня за то, что я не укладываюсь в их видение целей Жерло и его сообщества, – продолжил Рой. Он еще не казался пьяным, но на щеках уже проступили багряные пятна. – Я бы отказался от гражданства сам, бросив им в лицо клочок бумаги с моим именем, но без него мне будет закрыт доступ в архивы и Ойкуменическую библиотеку, к которой доступ обычным жителям города закрыт. Но прикоснувшись однажды к тем книгам и артефактам, которые прошли сотни лет и рук, пережили темные времена и катаклизмы, уже не можешь представить себе жизни среди второсортных трижды перепечатанных книг вроде «Руководства по нелинейной арифметике» самого Ли или его же «Комментариев к атласам Лагранжа».
Лиман извлек сигарету, одну и тех, которые заботливо передала Арина вместе с незаконным за пределами Архипелага пистолетом. Можно было выбрать время и получше, а не краткий эпизод между ноющим плечом и неизвестностью конечной точки пути. Но в конце концов, чем она хуже вечеров в одиночестве в темном офисе, после того как услышишь хлопок закрывающейся за Ариной двери. Рой не прекращал говорить, но вовсе не мешал предаваться ядовитому пороку, который, как поговаривают, вряд ли приносил много пользы и без того расшатанному здоровью.
– У меня тоже есть научные труды, Лекс. И это хорошие работы – свое ученое имя и гражданство с получил не просто так, чтобы там не рассказал вам по этому поводу Ли. Просто многое изменилось в ту ночь на маяке… Я вам не рассказывал, как однажды едва не стал хранителем маяка? И почему занялся всем этим – мертвыми книгами и ожившими мертвецами, а не стал пилотом воздушной крепости, как собирался?
Лиман покачал головой. В каюте висела атмосфера безвременья, за толстыми стенками которой остались тревоги ушедших дней и грядущих тоже.
– Расскажи.
– Память – штука ненадежная. И сейчас я уже не уверен, что все было именно так. Десять лет назад…
***