– Посмотрите сюда. Борис Дюк не просто коллекционировал старые книги. Он собирал их по определенной тематике, словно искал в них что-то. Половины слов в этих книгах я не понимаю – настолько они старые, но речь тут явно идет о познаниях в области точных наук. Но все слишком запутано.
Рой поднял со стола толстый том в потертой выцветшей обложке.
– Вот тут речь идет о свойствах света, как я понимаю. А в двух других о механике и химии. Вот только все три отмечены одним маркером. Видимо, для Дюка между ними было что-то общее.
Лиман взял раскрытую книгу. На желтоватой бумаге ровными рядами выстроились незнакомые слова, привычные буквы вперемешку с неизвестными. На рисунке разлетающиеся в разных направлениях черные и светлые шарики и цифры под ними. Страница была заложена фотографией – на нечетком зернистом отпечатке лица Дюка, профессора Оша, незнакомого человека в больших круглых очках и невысокой девушки с поджатыми губами и солнечным зонтиком за спиной. Под их ногами палуба корабля, а позади нечеткие очертания парящего среди облаков Матинель Тауна. Девушка с зонтиком пристально смотрела с фотографии. И она была Ирой Ош. Лиман вздрогнул и сунул снимок в середину книги.
– Что-то не так?
– Нет. Все отлично. А наш затворник был довольно популярным человеком. Тут и там наверху много его снимков в компании некоторых очень известных людей. Например, доктора Оша.
– Ничего удивительного. Когда коллекционируешь книги…
– Боюсь, что дело не только в коллекции. Их что-то связывало, кроме книг.
Рой развел руками.
– Дружба?
– Пойдем-ка я кое-что тебе покажу.
Наверху царила безмятежность. В окно спальни лился солнечный свет, в котором поблескивали застекленные рамки фотографий на стенах.
Вот снова Ош и его дочь. Рядом Дюк в защитных очках. Вот другие знакомые лица и снова Борис Дюк с ними на фоне дирижаблей, огромных странных механизмов, пустынных утесов, о которые разбивались морские волны.
– Ты найдешь их всех, Рой. Каждого пассажира с мертвой «Сомы». Если это такой дружеский клуб, то у него большие проблемы. И Борису Дюку еще очень сильно повезло.
– На фотографиях нет подписей, – Рой касался тонких лакированных рамок, хорошо прикрученных к стене. – Все эти люди были ему дороги, если он держал их фотографии здесь, а не в пыльном альбоме.
Лиман кивнул. Солнце за окном клонилось к горизонту.
– Спустимся вниз? Мне не по себе от этой штуки.
Акролиф смотрел на них из угла немигающими глазами.
***
Катер обещался лишь утром, а впереди ждали десять часов в пустом доме с гнетущим ожиданием чего-то нехорошего. Лиман включил настольную лампу, и янтарный свет залил все уголки кабинета.
– Нужно все вернуть по местам, – Рой кивнул на книги.
– Думаю, господин Дюк простит нам легкий беспорядок. Учитывая, что мы пытаемся раскрыть причины смерти его друзей и уберечь его самого, – Лиман выудил с полки начатую бутылку бренди и вазу сушеных слив. – Это он нам тоже простит.
Рой усмехнулся, подхватил стопку книг и сунул ее на стеллаж. Он разглядывал сквозь квадратную бутылку бренди с воздушными пузырьками в стекле оранжевую лампу на столе Дюка. Сквозь темный напиток были видны раскаленные спирали. Дюк использовал электричество, хотя баллоны жидкого газа для горелок обошлись бы гораздо дешевле. Возможно, где-то в недрах острова прятался генератор.
Требующие внимания валики с записями один за другим отправлялись в наспех починенный читающий аппарат. Два из них ответили тишиной, третий шуршащим звуком с малопонятными обрывками фраз. Четвертый полился речью с середины текста, наполнив комнату ощущением невидимого присутствия постороннего:
«…трех обитаемых миров Планеты. К сожалению, мощные магнитные бури не позволяют нам полноценно общаться с осколками нашей расы на Ганимеде. Мы можем получать лишь обрывки информации и подтверждения того, что мир Ганимеда по-прежнему жив и сохраняет достаточный уровень развития чтобы снова и снова возобновлять попытки наладить с нами радиосвязь. Но о быте и нравах обитающих там людей нам неизвестно ничего. Еще больше вопросов вызывает потеря связи с Каллисто, произошедшая более семидесяти лет назад. Известно лишь, что там обитала немногочисленная колония людей и поддерживалась довольно своеобразная биосфера. Известно также о двух городах близ экваториальной зоны – лабиринте пещер в скальных породах, связь между которыми поддерживалась морским транспортом. Воздушные перелеты жителям Каллисто были неизвестны. Радиосвязь с третьим миром прервалась внезапно и окончательно. До настоящего времени нет никаких предположений о том, какая катастрофа могла произойти на Каллисто и не угрожает ли подобная жителям Европы…»