Рой извлек валик и спрятал его в обитый бархатом деревянный чехол.
– Я хотел бы так жить, Лиман. Среди книг и сувениров с далеких островов. Пить бренди и чай по вечерам, утонув в мягком кресле, гулять по своей оранжерее, писать книги о том, что видел и где был. Так поступают некоторые презираемые Конвентом ученые – затворники, добровольно оторвавшие от того, что называется в Жерло сообществом.
Лиман не ответил. Рой вернул бутылку на стол и потянулся к сливам. Они слегка горчили, но после дня без завтрака и обеда казались лучшими фруктами в мире. Рой положил перед собой книгу с желтыми страницами, обложка которой была завернута в протертую местами старую газету. На бумаге среди изображений шестерен и ровных строчек текста протянулись вкось неровные пометки Дюка, разобрать которые было почти невозможно. На мгновение Рою показалось, что шестеренка шевельнулась. Он снял очки и устало потер глаза.
Наверху послышался резкий удар, словно нечто тяжелое ударилось о пол. Лиман замер. В кармане плаща лежал пистолет – его рукоятка успокаивающе упиралась в ребра.
– Ты слышал? – Рой застыл в кресле, не отрывая взгляд от Лимана. – Это в спальне Дюка?
Лиман приложил палец к губам и потянулся за оружием. В темном проходе позади него виднелось окно, в которое заглядывал полумесяц Ганимеда. В тусклом свете были видны очертания лестницы. Когда-то по ней спустился вниз Пале со смертельными ранами и ужасом в глазах.
Лиман подкрался к лестнице, держа перед собой пистолет, заглянул в пролет. Свет далекого Ганимеда падал на потертые ступени и лакированные перила. Дверь в спальню Дюка была закрыта. Лиман неспеша поднимался вверх. В нескольких шагах от него внизу замер Рой.
За закрытой дверью тишина. Лиман толкнул ее рукой, и дверь распахнулась. В сумраке проступали очертания старой мебели, пустыми глазами смотрели с фотографий знакомые и незнакомые люди. Створки окна были распахнуты, а на полу лежала перевернутая лицом вниз статуэтка – сувенир из далеких земель. Прохладный ветер врывался в окно, приносил запахи моря и леса.
– Рой! – позвал Лиман, пряча пистолет. Он обернулся и замер. В углу за дверью горели два тускло-красных огонька.
Акролиф не шевелился. Он и не был живым, но глаза его светились в темноте, что невозможно было понять и объяснить. Лиман подошел ближе, слегка стукнул по деревянному плечу рукояткой пистолета. Акролиф качнулся. Его искусственное лицо не выражало ничего. Только глаза светились хищной яростью.
– Рой, свет!
Лампы не включались. Рой отыскал каминные спички, поджег одну из них и поднес к лицу манекена. В стеклянных глазах играло пламя спички, но на дне темного зрачка все еще виднелся огонек.
– Что это такое?
Лиман молча достал перочинный нож, не без труда поддел стекляшку в деревянной орбите. Она отслоилась, обнажив пустую глазницу, на дне которой поблескивал красный огонек. Он был приклеен к стенке глазницы и размером не больше булавки. От него вглубь искусственной головы уходили тонкие проводки.
– Автоматон? – предположил Рой.
– Не похоже. Он, вроде бы, не может двигаться, хотя я не уверен в этом. Но эти штуки, – Лиман повертел в пальцах странную конструкцию из стекла, проводков и еще чего-то легкого, и прочного, не похожего на металл, – я бы сказал, что это искусственные глаза, если бы такая технология вообще была возможна. Возможно, этот акролиф призван следить за домом или же самим Борисом Дюком.
– Искусственный глаз! Невероятно.
Рой слегка дотронулся до свисающего из глазницы устройства, не походившего ни на один известный механизм.
– Но он же не может следить сам.
– Возможно информация как-то передается по радио. Уверен, что в этой голове есть радио.
– Изображение по радио. По воздуху. Это невозможно!
Лиман аккуратно срезал проводки и положил устройство в карман.
– Думаю, у господина Дюка было больше тайн, чем мы думаем. Похоже, что здесь есть еще механизмы, передающие звук. Вроде радио, но двухканальное. Я уверен, что слышал твой голос из старого колодца в кватруме отсюда. На такое способно только радио, но бесшумно включенное постоянно и… очень маленькое.
Рой с подозрением осматривал деревянную голову.
– Эту штуку нужно разобрать.
– А нам пора бы убраться отсюда. Думаю, что сигнал идет отсюда не только до шахты в лесу, но гораздо дальше.
– Ты слышишь?
За окном послышался шум мотора. Катер был еще далеко, но уже вода доносила звуки приближающегося корабля. Они едва успели спуститься вниз, прежде чем в дверь требовательно ударили. Со вторым ударом она распахнулась. Лиман ожидал монстров, еще одного живого акролифа с искусственными глазами или даже морских чертей – слишком много тревожных образов рождается в голове в подобном месте. Он не ожидал увидеть лишь констебля Керна, офицера в форме патрульной службы Близнецов и осунувшееся лицо Ольбера.