Керн взглянул на колышущийся за бортом океан, пожал плечами и поднялся.
– Болван, – тихо сказал Лиман. В кармане вполне отчетливо ощущались завернутые в бумагу сигареты. Пара штук. Пару минут без железяк на запястьях и немного огня – вот что сейчас было нужно. Вряд ли уже горящую контрабанду изымут и накажут еще больше, чем за якобы совершенное убийство.
Вот насчет последнего Лиман сильно сомневался. Если это не хитрая игра самого легария, умников из Жерла или кого-то еще, то других вариантов просто быть не может. Лиман вспомнил прикрытые очками глаза Арины, ее бледное лицо, замотанный вокруг шеи шарф. Вряд ли она могла устроить где-то бойню и умолчать об этом.
– Что за черт?! – голос легария ни с каким другим не спутаешь. – Эрза, нас догоняет катер. Лиман, твоих рук дело?
Лиман устало закрыл глаза. Спор с легарием – занятие неблагородное и безнадежное. Рядом сопел, смотря себе под ноги Рой. Его руки были свободны, но воспользоваться таким счастьем и тайком зажечь скрутку из конкордийского табака он не планировал. Почему все так нелогично устроено? Лиман вздохнул и устроился поудобнее. Шум волн и легкое покачивание затягивали в дрему.
Пронзительный писк и грохот вырвали в реальность быстрее, чем Лиман сообразил, что это не сон. Древесная пыль и щепки все еще разлетались в воздухе. Керн что-то отчаянно кричал, эрза-капитан навалился на румпель. Схватившись руками за борт и пытаясь удержаться на ногах, застыл в шаге от волн Ольбер.
– Освободите меня! – Лиман успел встряхнуть наручниками и тут же прикрылся от нового выстрела. Острые щепки пролетели над головой, посыпались на палубу. Кто-то сдавленно вскрикнул. Лиман почувствовал, как кто-то схватил его руки и ковыряется в замке.
– Керн?
Констебль не успел ответить. Его откинуло назад с такой силой, будто в его грудь ударил невидимый портовый крюк. Обрушившиеся ящики скрыли его лицо от Лимана.
– Рой!
Тот вжался в борт и огромными от ужаса глазами смотрел как падает на палубу, вскинув руки, помощник констебля. Лиман сунул ему в руки пистолет, подобрал оружие Керна с пола и бросился к борту.
Стреляли с догоняющего их катера. Он держался немного позади и шел параллельным курсом, подставив борт. Лиман не видел того, кто стрелял за облаком брызг. Но кто бы там ни был, у него чертовски хорошее зрение и меткость.
Лодку тряхнуло. Лиман едва удержался на ногах. Мельком заметил, как заваливается на румпель эрза-капитан.
– Лиман! – Ольбер держался пухлыми пальцами за край борта, его ноги волочились по пенной воде.
– Держись, – Лиман едва успел схватить его рукав, прежде чем фигура легария в серой куртке скрылась среди волн.
Лиман прицелился. Отправил две пули в сторону катера. Они и не думали менять курс, но слегка отстали. Два темных силуэта на палубе теперь были отчетливо видны. Несмотря на скорость и качку, они стояли неподвижно.
Еще две пули с пронзительным свистом пролетели над головой Лимана, одна вырвала кусок из свернутого паруса.
– Кто же вы, твари?
Лиман пригнулся. Придавленный телом капитана румпель вел быстроходную лодку строго на северо-запад. С минуты на минуту Лиман ждал нападения, дрожащими пальцами пытаясь перезарядить пистолет. Патроны вырывались и падали на палубу. Но катер внезапно повернул на север и стремительно скрылся среди волн.
***
Опустив скрипучие рычаги вниз, Лиман прислушался к шуму двигателя. Маховик все еще вращался, но лодка замедлила ход. Лиман аккуратно стащил тело эрза-капитана вниз на палубу и взялся за румпель сам.
Острова нависли над лодкой огромными лесистыми громадами. К высоким скалам липли, казавшиеся мелкими отсюда с моря, домики. Городок стоял на извилистой террасе, полусерпантином тянущейся вверх к туманной вершине горы, будто завис над пропастью. Обрыв отвесной стеной уходил в бушующие воды. За зеленым мысом прятался смоляной порт. Несколько лодок и старая шхуна покачивались на волнах. Тень от старого крана падала на пирс темным крестом.
Безмолвный порт встретил их грохотом волн, разбивающихся о опоры пирса и скрипом старых досок. В прохладном воздухе держался тяжелый запах смолы. Ветер шевелил дырявые рыболовные сети с клочками тины. Они сушились прямо тут на покосившихся кольях, тянущихся вверх к остроконечным крышам рыбацкого поселка. Океан казался тяжелой зеленой массой, шевелящейся за пирсом и границей прибрежных скал, качающей старые лодки.