– Ты начал понимать. Многое, но не главное. А что главное?
– То, что Клод нашел способ устранить угрозу – убить этих людей, а заодно и всех пассажиров дирижабля. Он передал на борт, скорее всего через пособника, то, что убило их всех.
– Во время незапланированной остановки недалеко от острова Иль, скорее всего. Мы знаем точно, что остановка была, и разобраться в том, зачем дирижабль менял курс и что передали на борт, можно только там. А отсюда вопрос – что мы делаем тут, Лекс? На этом забытом даже морскими чертями острове?
Лиман промолчал снова.
– Вот именно! Я ищу правду, а ты ничего, кроме смерти. Чувство вины и не свершившейся справедливости? Оно еще живо после стольких лет? Именно его ты и пытаешься убить, верно? Спешу огорчить, я в этом преуспел немного больше.
Легарий допил стакан и уставился в окно.
***
В порту пахло гнилыми водорослями. Запах исходил от низкобортных лодок со спущенными парусами, покачивающихся на волнах у пристани. Зелено-бурые валуны ламинарии с забившимися между волокнами мальками давно разгрузили и теперь суденышки просыхали на солнце, облепленные стайками береговых птиц, высматривающих между досками и снастями мелких рыбешек и рачков.
Лиман поежился. Новая форма сидела хорошо, но слегка давил воротник и что-то постоянно мешалось между лопатками. В конце концов он просто расстегнул китель и подставил лицо закатному солнцу. Полы кителя мгновенно надул морской бриз. На Архипелаге всегда тепло и всегда спокойно. Теплые течения, огибающие острова с севера и юго-востока приносят сюда мягкий климат, а он, без двух дней до лицензии и одной нашивки констебль – спокойствие и порядок.
«И последний вопрос…»
Для экзамена многовато. И так третий час блужданий по карте столицы, размеченной на неспокойные и относительно безопасные зоны, территории кланов и зеленые пятна, где по политическим причинам юрисдикция Близнецов преобладает над местной. А потом перекрестный опрос по Своду и Кодексу, которые прочно засели в голове после двухнедельной зубрежки. Впрочем, вопросом больше или меньше…
«Когда береговая охрана угощает тебя бутылочкой «рыбьей мочи» …»
«Закажи им непрожаренную рыбью голову».
Одобрительное хмыканье в ответ.
«Вам переходит округ констебля Ольбера. Хочу сказать, Лиман, что это большое везение. Пока в нем портовая часть, работа не будет скучной»
Лиман только кивнул в ответ. Фуражка слегка давила на виски.
«Когда Ольбер обещал передать вам дела?»
«В течение двух недель. Как только я сниму подходящий офис».
Передавать округ вместе с офисом все еще считалось плохим тоном.
«Тогда, спокойной и усердной службы!»
Улыбка все еще не сходила с его лица. Час за часом и шаг за шагом он познавал сложности и мелкие радости должности констебля. Что-то казалось вполне понятным. Например, бесплатный стакан пунша в портовой манжерии. Что-то странным. Такелажники как один опускали на пирс тяжелые тюки и смотрели в его сторону, прекращая работу. В их застывших фигурах чувствовалась напряженность, какая бывает, если в любой миг готов сорваться с места и раствориться в лабиринте переулков.
Офис. Договориться об аренде удалось, но перевести вещи все не доходили руки. Наверное, Ольбер был прав, и большую часть времени ему все же придется сидеть у приоткрытого окна за деревянным столом и подписывать бумаги, но пока нет даже стола и совсем немного бумаг. Но одно ни другое не омрачали радость первых дней службы. Кроме внезапного звонка, пожалуй.
Заходить в манжерии каждый час – как минимум странно и накладно, но от неспешных прогулок по округу начинали гудеть ноги. в «Каракатице» было прохладно, пахло солью и элем. Проворный хозяин с собранными в хвост жидкими волосами сам принес морской паштет на хорошо прожаренных тостах и стакан бледного, но крепкого кофе. Звонок в маленькой кухне оторвал Лимана от раздумий о выборе хорошего ателье. Нашивки и форму лучше шить на заказ, это же очевидно. И придать ей немного индивидуальности, хотя бы в цвете.
– Вас, господин констебль, – хозяин протягивал трубку на длинном шнуре.
Голос у Ольбера был спокойный и сосредоточенный, словно Лиман попал сразу в середину беседы. Но вероятнее всего бывший надзиратель за округом сортировал бумаги и уничтожал то, что передавать не стоило.
– Как вы меня нашли?
– Каракатица маякнул мне, это же очевидно. Каждый владелец каждой забегаловки сообщает, где ты, чтобы не пришлось долго искать. Заканчивай обед и возвращайся на рынок. К вечеру там редко бывает спокойно. У Каракатицы рассчитайся точно по чеку и не соглашайся на десерт. И воздержись от просьб подписать что-нибудь, выйдет боком, поверь мне.