Не знаю, сколько я бродил по этим коридорам. Изредка касался стен руками и чувствовал под пальцами не холодный камень, а гладкий металл. Это было невероятно. Казалось, что я сплю. Но в комнате, в которой я оказался в конце коридора, я понял, что это не сон, а кошмар. Там было светлее. Стены светились голубоватым светом, а вдоль них в стеклянных колбах плавали опутанные трубками прозрачные тела. Они были живы и мертвы одновременно, не шевелились, но сквозь их прозрачную, словно у медуз, плоть, я видел, как бежит по их венам белая кровь. Они пугали меня до безумия, но я не мог пошевелиться и продолжал смотреть на них. Потом заметил оранжевый круг в конце комнаты, над которым шевелились, словно клубок змей, тонкие провода и трубки. Казалось, что они тянутся ко мне и подзывают, но я точно знал, что идти к ним не стоит. Наверху на маленьком табло горели буквы на старом островном ланге: «Репликация завершена».
Одна колба мне показалась пустой. Я подошел ближе и разглядел едва заметный эмбрион с огромной головой, плавающий в мутной жидкости – такой же прозрачный, как и остальные тела. Я сбежал оттуда, стараясь не оглядываться. Мне все казалось, что я слышу топот десятков ног за спиной. Что, выбравшись из колб эти существа преследуют меня. Мне было страшно. Я понимал, что надо мной сейчас тонны камня – целый остров, а за стенами воды океана и мне не выбраться оттуда никогда.
Я видел странные вещи: непонятные механизмы, мерцающие буквы на странных стеклянных панелях, замершие, словно спящие, силуэты вдоль стен. Это не были люди. Скорее странные костюмы. Я бежал сквозь это безумие, пока не увидел яркий свет впереди. Оттуда тянуло свежестью и морем. Я не мог ошибиться – это был выход из грота. Туннель становился все шире, его стены опоясывали металлические кольца, а свет впереди мерцал, словно марево в жаркие дни. Но я не мог думать ни о чем, кроме того, что через сотню шагов выберусь из этого ужасного места.
И вот свод расступился. Я стоял на берегу. Легкие волны гладили песчаный берег. Море было изумрудным, каким почти не бывает в наших краях. Поодаль из воды возвышались скалы – словно тонкие черные пальцы. Светло солнце и ни облачка на горизонте. В небе застыла Планета. Мне показалось, что она немного меньше, чем обычно. Такое странное чувство, словно все знакомое, но немного не такое. Небо было другого цвета – голубее. На горизонте по бирюзовой воде скользим парусный корабль.
Я осматривался и не мог узнать свой остров. Позади меня в скале зиял ровный темный овал. И непонятные буквы рядом на табличке, которые как ни старался, но не смог ни прочитать, ни потом вспомнить.
Я снова взглянул на небо. На полумесяц, застывший на фоне Планеты и все понял. Я стоял на Ганимеде, как бы безумно это не звучало.
На берегу я был не один. Далеко у кромки моря стоял человек в белой одежде. Он не сразу заметил меня – смотрел на парусник. У его ног сидело странное существо. Я никогда не видел таких. Оно было четырехногим, покрытым шерстью. Из раскрытой зубастой пасти высовывался язык. Оно послушно сидело у ног хозяина, но заметив меня подняло острые уши и издало громкий гортанный звук. И тогда человек побежал в мою сторону, сжимая что-то в руке. Возможно, оружие. Я не был уверен. Я снова скрылся в темном туннеле и побежал по его коридорам, пока не понял, что меня никто не преследует.
– Как вы выбрались? – спросил Рой, пораженный невероятной историей, поверить в которую не мог даже он – испортивший репутацию ученого околонаучными теориями.
– Я не знаю. Мне показалось, что я вернулся к исходной точке. Но в озере исчезла вода и в его глубину вели ступени в каменной стене. Но едва я спустился по ним до середины, вода стремительно вернулась вновь и меня потащило вниз, а потом наверх. Очнулся я в воде на берегу от того, что не мог дышать. Я выбрался из моря и упал на камни. Там меня и нашли рыбаки через какое-то время.
Саваж замолчал.
Рон допил давно остывший чай. От поленьев в печи стало совсем тепло. Над огарком свечи роились мелкие мошки.
– Вы мне не верите.
– А вы себе верите, Саваж?
– Иногда немного верю, а порой все кажется просто безумным сном. Я много раз пытался снова найти это место, но так и не смог. Рыбаки говорили, что там нет ничего, кроме гладкой скалы в воде.
Саваж поднялся, подкинул в печь еще полено и принялся рыться на полках.
– Знаете, она же сохранилась у меня. Та история о Лагранже и ките. Хотите, отдам ее вам?
Он застыл с пачкой желтых листов в руках.
– Глупо, конечно. Всю жизнь мечтал написать хороший труд об этом великом человеке, а написал только это. Здесь, – он невесело усмехнулся и обвел рукой вокруг, имея в виду или свой дом или остров. – Заберите это в Жерло. Поставьте на полку в библиотеку. Прошу вас!