– Жив он и здоров, если вы интересуетесь по того чудака из столицы. Нас продержали за решеткой почти месяц, пока не прибыл ваш друг – Новак кажется. Хороший парень, только невезучий. Сам сунулся к нам в камеру поговорить об освобождении, да так там и остался. Вопросов даже по этому поводу не задавал, не психовал и не требовал справедливости. Их забрали на допрос с чудиком, а меня через полчаса отпустили. Больше я их не видел.
– Новак за решеткой?
В это сложно было поверить. Уладить недоразумение с членом клана Морша представлялось ему не слишком трудным и опасным делом.
– Если не сбежал, то скорее всего да. Я бы сильно на побег не рассчитывал. Что конкордийцы умеют строить, так это крепости и тюрьмы. Вон они – наши друзья, – Алистер кивнул в сторону группы пилотов, осаждавших стойку администратора. – Этим лучше бы не давать ключ о номера, только они сами возьмут. Мы тут неделю полетаем в небе над Иландом, потом разлетимся, а эти ребята останутся вместе со своими самолетами. Надолго останутся.
– Смахивает на заговор.
Алистер усмехнулся.
– Можно называть это как угодно. Но рано или поздно наши конкордийские друзья приберут к рукам все. Или будешь спорить со мной про величие Архипелага, который уже не в состоянии даже граждан своих из чужих казематов вытащить? И пляшет под музыку Конвента, лишь бы угодить своим якобы союзникам. От столичного величия только твои нашивки и остались, констебль. И то, я смотрю, жизнью побитые. Вот и мне тоже безразлично чьи флаги подняты над кусками скалы в море. Мне не все равно кому принадлежит небо. Ладно, – он поставил эль и наклонился над столиком, – какое дело ко мне? – он сделал большой глоток эля и сказал тише. – Двое. Возможно, что трое. Я возьму одного. Кит еще двоих – у него гидроплан тяжелее. Пять сотен до ближайшего острова. За три тысячи – хоть на ледяной полюс.
– Нет, я не собираюсь сбегать отсюда, – сказал Лиман.
– В самом деле? – Алистер усмехнулся.
– Да. Но я могу заплатить две тысячи. За то, что вы найдете и доставите сюда кое-кого. И как можно скорее.
Алистер шумно втянул ноздрями воздух и достал сигареты.
– Если уложусь в два дня. После вылетов с пилотами Близнецов. Хочу погонять этих птенчиков по облакам. И, кстати, если поставишь на меня – будет чем расплатиться за перелет.
– Я подумаю.
Лиман поднялся и отсалютовал. Под бокалом вместе с купюрой осталась записка с именем человека, которого нужно было срочно доставить на остров. И до этого времени, по возможности, не покидать номер.
***
Вернувшись в номер, Лиман упал прямо в одежде на неубранную кровать и долго кидал комочками бумаги в тусклую электрическую лампу под потолком.
Рой бы очень пригодился с его странными, но свежими идеями. Но скорее всего он жил на огромном корабле под конкордийским флагом, бросившим якорь в порту. Свет шести его палуб освещал ночами море и портовые сооружения. Нечего было и думать пробраться туда тайком.
Но все сложилось удачнее, чем можно было предположить. С утра ресторация была забита гостями отеля, и Лиман отправился к мелким и дорогим кофейням на побережье, торговавшим горячими сэндвичами, крепким кофе и спокойствием.
Отсюда он наблюдал, как в небо поднялся зеленый гидроплан Алистера. Казалось, что отсюда с берега доносится запах рома из его кабины, но это был всего лишь керосин. В отличие от пилотов Конкордии, любителей авиации Близнецов и даже Архипелага, пилоты Гаусса предпочитали в топливных баках своих машин не жидкий газ, а дорогой авиационный керосин. Алистер делал большой круг над островом, а потом резко уводил машину вниз к самой воде. Казалось, что сейчас самолет скроется под волнами, но он лишь слегка скользил поплавком по воде и снова набирал высоту. Немногие из наблюдавших знали, что такие трюки он выделывал не один десяток раз, только сейчас не хватало автоматных очередей патруля.
Два желтых гидроплана заскользили по воде и взлетели, стремительно разлетаясь в разные стороны. Пилоты Близнецов. Судя по разговорам в баре, на них были самые высокие ставки. Многие признавали, что Алистер лучший пилот, но не доверяли его безумному поведению в небе. Гидроплан Алистера удалялся, превращаясь в точку и унося с собой карточку с новым именем Омега Маркуса. Некоторое время гости следили за ним, направив бинокли в синее небо, затем разочарованно отвели взгляд, окончательно потеряв его из виду.
– Лиман? – голос раздался позади него из-за зеленого виноградного навеса, в котором сновали стрекозы.
На Рое был светло-коричневый костюм, исчезла вечная многодневная щетина с лица. Только волосы все еще торчали в разные стороны, несмотря на подобие стрижки.