– Неожиданно, правда?
– Я думал, ты уже в своем офисе в столице.
– Я думал, что ты ищешь следы «Сомы» среди камней Иля.
Рой промолчал. Присел за столик и еще долго продолжал молчать, покусывая губу.
Лиман допил кофе, усмехнулся и с запозданием протянул руку.
– Рад тебя видеть. Надеюсь, что ты с хорошими новостями, поскольку последние дни на Иланде не отличались разнообразием. Я уже даже начал скучать по своему пыльному офису, сырому пятну на потолке и паутине в углу. Все бы отдал, чтобы вернуться туда. И никаких отпусков ближайшие пару лет.
– Почему ты здесь все еще?
– Долгая история. Мне нравится здешний климат. И фестиваль. Да, еще предписание об аресте от наших друзей из Жерло, но это уже мелочи. А ты времени не терял, как я заметил.
Рой улыбнулся.
– Она потрясающая, Лиман!
– Да, разумеется, – Лиман выудил соломинку из коктейля и запустил ее в сторону террасы. – Именно это я и хотел узнать. Что у тебя все замечательно. И ты, совершенно остыл к поиску убийцы пассажиров «Сомы», крутишь роман с конкордийской аристократкой. Кому-то арест, кому-то светское целование тонкой ручки, да, дружище?
Рон нахмурился. Лиман ждал, что тот в очередной раз промолчит, развернется и удалится в покои своей подружки или сменит тему на что-то менее неприятное и более аномальное.
– Не пассажиров, а пассажирки. Иры Ош. Мы же ищем ее убийцу, верно? Точнее, искали, пока я не закрутил роман с конкордийской аристократкой. Ну, по крайней мере, она не пытается смешать меня с дерьмом, вместе с моим именем.
Лиман кивнул.
– Ты знаешь об этом, верно? Но Ольбер не успел бы тебе сказать…
– Наш мир слишком маленький, чтобы скрывать правду. В нем можно хранить только крупные тайны, но не мелкие пакости.
– Вижу, южный воздух меняет людей, – Лиман осмотрелся по сторонам и сунул в зубы сигарету. – Но может быть все-таки поделишься тем, что-то удалось узнать на Иле?
– То, что все мои представления о нашем мире не стоят ничего в сравнении с пугающей реальностью. И то, что ты был прав – мы выпавшие из механизма шестеренки, которые катятся по пыльному полу, удивляясь его дикости и абсурдности. Что кто-то может произносить твое имя без восторгов или презрения и ему абсолютно безразличны твои взгляды на великую науку. Да, и, конечно же, то, что никто не видел «Сому» близ Иля. Там даже нет порта, так что это исключено. Да и не важно.
Рой поджал губы и кивнул, прощаясь.
– Тот материал… Его не опубликуют, я позабочусь об этом.
– И это тоже неважно, Лиман!
***
С бирюзовой глади моря взлетали гидропланы. Один за другим, поднимая в воздух тучи брызг. Рев их моторов наполнил небо над островом. Начиналась репетиция больших соревнований.
Лиман брел вдоль поспешно сооружаемых трибун, едва успевая уворачиваться от снующих рабочих.
– Лекс!
Он обернулся. Новак стоял позади шагах в пяти от него. В общем-то вполне можно было просто внезапно сорваться с места и скрыться в лабиринте строительных ограждений. Но Лиман стоял и не сводил взгляда с констебля. И с хрупкой, хоть и высокой фигуры рядом с ним.
– Время неожиданных встреч. Я так понимаю, Новак, ты за мной? И предписание у тебя есть.
Новак молчал. Арина стояла рядом с ним и не спускала взгляда с Лимана. На ней жакет, хотя тут жарко и душно, но Арина считала своим долгом всегда выглядеть безупречно.
– Мне нужно два дня, не больше, – тихо сказал Лиман, обращаясь к Новаку, но при этом смотрел он на Арину, словно прося именно ее о большом одолжении. – Только два дня и две ночи, большего не требуется. Я не могу вернуться в столицу ни с чем.
Новак сделал шаг назад, и, прежде чем Лиман успел добавить что-то еще, скрылся в темноте.
– Шеф, вы очень паршиво выглядите.
– Стараюсь.
Арина обняла его, и Лиман почувствовал аромат ее духов и тот тонкий запах уютного мирка, который он считал всегда слишком знакомым чтобы воспринимать его как нечто хорошее. Она обняла его привычным коротким жестом и улыбнулась плотно сжатыми губами.
– Кажется я вовремя, и вам нужна моя помощь. Впрочем, как обычно.
***
Омега Маркус не был похож на бродягу. Впрочем, и от обычного облика гражданина Жерло в нем мало что осталось. Кроме имени, разумеется, но даже им он не пользовался уже давно, предпочитая лаконичный псевдоним. Он смотрел глубоко посаженными глазами на Лимана и, казалось, совершенно не был удивлен встрече. Его наполовину седые волосы были собраны в хвост и оголяли круглое, покрытое полосками шрамов лицо.