— Все дело в веркштейне. В моем мире камень тоже добывают и применяют, чтобы приводить в движения механизмы. Только здесь его куда больше. И вы даже не знаете, что веркштейн может встречаться в грязном, опасном для человека, виде. Меня отправили наладить поставку.
— Кто?
— Большую часть жизни я служил в ордене имения святого Бенефиция. Орден — это союз воинов и ученых. Наша цель — защита южных рубежей страны от набегов кочевников. Для этого требуются боевые механизмы. И, следовательно, необходим веркштейн.
— И как ты собираешься отправлять камень? — вмешался Готтольд.
Прозвучало так, словно сам кукольник знал верный ответ. Но решил выяснить, что знает механик.
Орель огляделся. Он взял с полки свечу в медном подсвечнике, поставил на стол. Потом рядом разместил глиняную кружку. Для большей наглядности стоило зажечь огонь, но решил не возиться.
— Смотрите. От огня свечи на столе появится тень. Это наш теперешний мир. Если рядом поставить вторую свечу, то образуется еще одна тень. Они сильно отличаются друг от друга, но по сути своей являются одним и тем же. И если тени накладываются одна на другую, то образуется связь. Так пересекаются и наши миры. Между ними можно перемещать неживую материю. И, на моем примере, передавать мысль.
Механик замолчал, внимательно смотря на близнецов.
— Я тебя понял. Но на вопрос ты не ответил.
— И не нужно так разжевывать на дурацких примерах. Что Готтольд, что я способны воспринимать абстрактное мышление. Как именно ты хочешь посылать веркштейн?
Орель пожал плечами.
— А я и не знаю. О существовании многих миров у нас предполагали давно. Но надежную связь установили совсем недавно. Этим занимались уже другие люди. Все, что требуется от меня — оставлять материал в обозначенном месте.
— Допустим, отправку мы с Агни можем взять на себя. Пойдем дальше. Что двигало лично тобой? Почему ты здесь оказался?
— Грязный веркштейн ядовит. А я долгие годы был вынужден с ним работать. По итогу долго, медленно и болезненно умирал. Последние несколько лет провел под воздействием вина с вытяжкой из пятилистного красноцвета. Лекарства от отравления камнем не существует. Можно только ослабить боль. Поэтому, когда предложили вторую попытку у вас, не стал отказываться.
— Значит, орден отправил не лучшего, а по сути мертвого человека, которого не жалко потерять?
Вопрос Агнессы удивил. Орель предположил, что она таким образом решила его спровоцировать на более искренний ответ.
— Нет, я входил в число лучших механиков ордена. Из того, что успел увидеть, ваши мастера и близко не подошли к моим навыкам.
Женщина не стала продолжать тему. Лехтман решил, что рассказал достаточно. И перехватил инициативу. По итогам произошедшего возле монумента основателям города у него появились предположения о мотивации близнецов. Но решил пока не озвучивать.
— О себе я рассказал. Что движет вами двумя?
Близнецы переглянулись. Агнесса дернула головой, предлагая говорить брату.
— С момента основания города Виглеры входили в число самых влиятельных и богатых семей. У нас были дома, собственный торговый флот, шахта, отец занимал должность командира городского ополчения. А десять лет назад его оговорили. Обвинили в страшном преступлении.
— Что он сделал?
— Ничего. Но это не волновало дукса или Совет Меркаторов. Отцу приписали торговлю с морем. А море — враг. И связь подтвердили на позорном суде. Отца казнили. Друзья семьи отвернулись. Помолвки расстроились, что моя, что у Агни. Все имущество семьи забрали. Оставили нам этот дом.
Орель отметил странную формулировку. Не стоило пока перебивать, но решил запомнить и в будущем узнать, что кроется за торговлей с морем. Возможно, речь шла о пиратах или морских налетчиках.
— И поверь, что тогда дом выглядел намного хуже, — вмешалась девушка.
— Да, пришлось потратить немало сил, чтобы привести его в удобоваримый вид. Нам запретили продолжать семейное дело. Назначили мизерное содержание, но прожить на него не удалось бы. Пришлось приспосабливаться.
— И тогда вы стали делать игрушки?
— Да. Нам было лет шестнадцать, уже многому научились в работе с тонкими механизмами. Переложили эти навыки на создание по-настоящему хороших игрушек. Люди у нас богатые, готовые монеты на детей тратить. Просто раньше не знали, что таки бывают.
— И мы стали лучшими кукольниками в Наяхафене, — выдержав паузу, Агнесса уточнила. — Собственное, единственными. Потому и лучшими.
— Понял. И чего вы хотите? Отомстить или восстановить справедливость?