И тут же всё вспомнила!
Точно, «Купер», звонки, автосервис, нелюбезный механик с лицом и телом молодого бога, водка с соком, шлепки тел друг о друга, душ… И утро! Не похоже, что доброе.
Она провела рукой по взъерошенным волосам.
Черт, так и легла с мокрой головой! У неё даже расчески нет. И выглядит она сейчас, наверняка, как чучело. Принцессу отымели, а на утро она стала чучелом. Интересно, есть такая сказка? И где этот чертов свинопас, опоивший её вчера приворотным зельем с апельсиновым соком?
— Привет, Лера. С добрый утром и с Новым Годом, — услышала она знакомый мягкий голос.
Механик уже напялил неизменный синий комбинезон и сидел в кресло напротив, развалившись с максимальным комфортом. Попутно он доедал бутерброды и в неверном свете телевизора изучал Леру взглядом.
Ей вновь стало неуютно под прицелом этих синих холодных равнодушных глаз, как будто она голая. Хотя девушка и было голая: все же полотенце, едва прикрывающее её прелести, за одежду считаться не могло.
— А ты всем клиенткам такое «премиальное обслуживание» устраиваешь? — не выдержала Лера и надулась от обиды. Не то чтобы она рассчитывала на ласковые слова или обнимашки, но сидеть в одиночестве после такого секса прошлой ночью было как-то обидно.
— Какая ты капризная! А говорила, что нет. Такое обслуживание — только избранным, принце… прости, Лера, — усмехнулся Мир, отрываясь от последнего бутерброда. — А тебе что, не понравилось? Я очень старался. И стонала ты воодушевляющее. Надеюсь, с твоей машиной проблем тоже не будет.
— А сейчас что? — спросила Лера, сама не понимая, какого ответа ждет. Так хотелось увидеть хоть толику интереса к себе в глазах странного парня.
— Буря закончилась, по телеку говорят — снег начали разгребать. Но такси еще не ездят, я проверял. Зато трамваи запустили. Ты же домой хочешь побыстрее? Я правильно понимаю? — Мир вопросительно поднял бровь.
Лера вновь засмотрелась на его лицо.
Какого черта он с таким лицом и телом крутит гайки? Шел бы лучше в трусах фоткаться.
Он же просто принц! Принц с разводным ключом. Или с перфоратором… Или… как там эти штуки называются, которые долбят?
— Да, хочу.
— Тогда пей чай, ешь что найдёшь и собирайся. Я тебе обувь поищу. Там навалило снега на полметра, на своих шпильках ты не дойдёшь, — механик неодобрительно покосился на черные лодочки Manolo Blahnik, сиротливо стоящие рядом с диваном.
— А ты будешь чай пить? — с надеждой спросила Лера. Неужели всё так и есть? Потрахались — и разбежались?
— Я уже попил, скоро сменщик придёт, — Мир мельком взглянул на часы, висящие на стене. — А может, и не скоро. Всё же полметра снега за ночь — это серьёзно.
С этими словами он легко поднялся с кресла и вышел из комнаты.
Лера торопливо сняла полотенце и быстро натянула изрядно помятое платье. Светить голым телом перед Миром ей совершенно не хотелось. Вся прошедшая ночь казалась сном. Только пока непонятно, приятным или кошмарным.
Тело ещё хранило фантомные ощущения жадных мужских рук и губ, а внутренний голос яростно шипел:
«Дура ты, Лерка, дура! Развел тебя какой-то гопник на потрахаться. И фамилии его не спросила».
А вот её фамилию он как раз знает: она написана в паспорте транспортного средства который Лера вчера дала ему при оформлении заявки на ремонт. А наоборот — после всего случившегося спрашивать было бы странно…
За этими тягостными мыслями чай в горло не лился. Лера с тоской покосилась на ополовиненную бутылку водки и так и не открытую шампанского.
Водки, что ли, выпить? Отчего так на душе погано? Как будто кто-то потоптал её тяжелыми рабочими ботинками, перемазанными машинным маслом… Ох, как же тяжко и тошно! Наверное, от похмелья. Точно — от похмелья…
Украдкой косясь на дверь, Лера быстро налила в стакан чуть-чуть водки и выпила залпом.
Горло обожгло, и девушка закашлялась, судорожно запивая этот пожар остывшим чаем.
Через пару секунд жар в горле прошёл, но настроение не улучшилось. Всё та же непонятная тоска томила душу.
Впрочем, вскоре появился омерзительно бодрый Мир с войлочной обувью в руках.
— Это что?
— Валенки. Знаешь песенку: «Валенки, валенки не подшиты стареньки?». Там ещё девица босиком по снегу к милому бегала… Хотя ты таким фольклором явно не увлекаешься. И босиком ни к кому не побежала бы.
— Откуда ты знаешь, чем я увлекаюсь? — обиделась Лера. — И к кому бы я побежала? Ты вообще ничего обо мне не знаешь!