Ошарашены были все, но Эверон, похоже, в самом деле был аристократом. Он стер капли супа с лица белой салфеткой и попросил еще игристого, предложив оплатить ужин той парочке. Честно признаюсь, я боялась смотреть на нолики в его счете. И все бы было ничего, если бы Эверон после этой сомнительной трапезы не предложил меня проводить.
– Не стоит. Я доеду, – уверяла я, слегка покачнувшись на каблуках после алкоголя, в котором топила свою неловкость за щупальце, чек и косые взгляды.
Эверон придержал меня, а затем поймал машину-артефакт, настояв на своем. Консьерж помог закрепить мехацикл к задней подставке машины, и мы тронулись. Баснословно дорогое такси, управляемое роботом, везло меня в родные трущобы, где хочется надеть респиратор или платок на лицо. Но это место, как ни крути, было моим домом.
Дорога назад не заняла много времени, поскольку мы путешествовали по воздуху, проносясь над крышами домов.
Когда мы остановились, а шуточный флер выветрился, Эверон внезапно положил руку на мое бедро и произнёс прямо мне в шею:
– Ты такая красивая. А твои волосы – настоящий пожар. Уверен, ты не менее пылкая и в постели.
Не совсем понимая, что же это, собственно, происходит, я вскинула голову с намерением сказать нечто крепкое в его адрес, но он залепил мне рот жадным влажным поцелуем. Пожалуй, я была бы не я, если бы спустила подобное непотребство. Несмотря на пузыри игристого в своей голове, я ощутимо укусила его, а затем, когда он с возгласом отпрянул, от души зарядила кулаком в лицо. Нос хрустнул громко и тут же залил его белую рубашку кровью. Удар железной рукой получился что надо!
– Ах ты механическая дрянь! – не сдерживаясь, выругался он, показывая свое настоящее лицо.
Я выскочила из мехамобиля в вечернюю духоту южного квартала, резким рывком спустила мехацикл с подставки-крепления и оставила его возле дома на блоке.
– Пусти пар в вентиль, мерзавец! – крикнула я ему, показав неприличный жест механической рукой, и, не оборачиваясь, поцокала в сторону дома.
Когда подъездная дверь закрылась за мной, я привалилась к ней спиной, слыша, как цветисто выругался Эверон, захлопнулась дверца и мехамобиль взмыл вверх. Наверное, целую минуту я просто стояла, пытаясь перевести дух от первого в жизни свидания, и вдруг осознала, что меня так бесит помимо жуткого сноба, который решил словить легкого секса за мой счет.
Я сняла туфли, и только тот факт, что это были не мои каблуки, остановил меня от того, чтобы в сердцах выкинуть их в ближайшую урну. Цементные ступени приятно холодили ступни, которые вновь приняли привычное положение. Ходить на каблуках оказалось невероятно трудно. Пожалуй, даже хуже, чем чистить трубы у мехадрона. А их там двести тридцать пять штук.
Входная дверь была приоткрыта. Наверное, Кайла, как всегда, забыла закрыть ее на ключ, чем частенько выводила меня из себя. Не то чтобы у нас было что красть, но иногда я брала работу на дом, и было бы некстати недосчитаться болтов. А не так давно я собирала прототип сердца за общим столом.
Привычный скрип двери. В квартире бардак. Не удивительно... Очередное выступление – и по нашему чердаку словно прошелся ураган.
Газовые фонари зажглись тускло. Я постучала по основанию парочки, и они засветили чуть ярче, разгоняя полумрак. Опять проблемы в подаче газа, но это и так было чудом, что до нас его вообще довели.
Я небрежно закрутила волосы на затылке, с облегчением сняла чужое платье, а туфли положила в одну из разбросанных по комнате коробок и поставила её в шкаф. Зашла в ванную комнату и поплескала себе в лицо холодной водой. Краска тут же растеклась по щекам, заставив меня с особым усердием намылить лицо. Оттерев его до скрипа, я залезла в душ, вставая под еле теплую струю воды. В гостиной что-то загремело. Я поглядела сквозь шторку и мне показалось, что подруга стоит на пороге ванной. Я огляделась и поняла, что забыла бутыль для мытья на раковине.