– Что? – сделала она удивленную мину.
– Он ребенок.
– Да, а губа разбита, будто подрался как взрослый.
– Так я подрался, – разулыбался Шейн и потрогал зубы языком.
Вот петух! Я покачала головой, раскладывая инструменты и садясь за свое творение. Крохотное сердце, которое когда-нибудь станет настоящим. Оно забьется, не только качая кровь, но и давая мехам испытать настоящие чувства. За работой я и не заметила, как на Эренберг опустились грязные сумерки, а рядом начал пыхтеть Шейн.
– Оно заработает?
– Кто знает…
Я сосредоточенно поднесла похожий на смолу реактив для сердечника. Секунда. Вторая. Третья... Очередной кристалл вновь коротнул, будучи отвергнут механизмом. Я сняла очки и сдула упрямую прядь с лица.
– Кажется, я сдаюсь, – я подперла рукой щеку и посмотрела на жующего бутерброд Шейна. Он сделал большие глаза и предложил:
– Хочешь?
Но я покачала головой.
– Аппетита нет.
– А стоило бы.
Я открыла дверь, ведущую на крышу, и посмотрела на затянутое хмарью небо. Луна лишь угадывалась в смоге Эренберга, но дышалось значительно легче, чем днем.
Кайла потрогала мое железо на столе и покачала головой.
– Я вообще не понимаю, как ты заставляешь железки «жить». Это ведь металл! – она пренебрежительно потрясла будущее сердце.
Я подхватила часть стетэлектра, бережно его огладив.
– Это в самом деле металл. Но через кристаллы мы способны оживлять мертвое.
– Колдовство, как есть.
– Может быть, – улыбнулась я и уложила деталь в специальный чехол, а коробочку с драгоценными для меня кристаллами закрыла.
– А я думаю, что Делия все же сделает свое изобретение – и мы разбогатеем. Я стану пилотом, и вам, дамы, не нужно будет никогда работать. Будете ходить в настоящих страусиных боа, – Шейн пренебрежительно потрогал искусственный пух у Кайлы в шкафу, и девушка поспешила забрать дорогую ей вещь из его рук, – просыпаться в обед и пить чай три раза в день, а по вечерам ездить на личном мехадроне на море. М? Не жизнь, а сказка, – он подвигал рыжими бровями, но на его разбитом лице это выглядело смешно.
– Было бы неплохо, – с улыбкой откликнулась Кайла. Она открыла любовный роман и растянулась на продавленном сером диване.
– Личный мех, подносящий коктейли, охрана и театральные постановки специально для леди Эрветт, – Шейн шутливо подал ей стакан с водой, и подруга издала трагический вздох.
– Надеюсь, я оправдаю твою веру, Шейн, – усмехнулась я. – Вот только мне нужен ксеолит, который стоит как дирижабль, – я посмотрела на летящую вдалеке тушу, что разрезала облака, точно огромная рыбина. – Думаю, что тебе все же придется стать пилотом чуточку раньше. Иначе я не представляю, как достать столь редкий экземпляр.
Я посмотрела на стол, там среди моих инструментов лежали выкладки и записи о свойствах кристаллов. Красный, как рубин, ксеолит был последним в линейке плотности и таким же сложным по степени добываемости. «Кажется, придется идти в рудокопы!» – подумалось мне.
Глава 2. Будни в меха-бюро
Глава 2. Будни в меха-бюро
«Или в слесари…»
– Делия! – окрик господина Вариуса раздался на все меха-бюро, в котором я пряталась от настоящей жизни, наполненной искусственными механизмами и жарой, по крайней мере, в той части города, в которой жили и работали мы. Мальчишка Шейн сортировал гайки и шестеренки и изнывал от духоты. А я доделывала обдув, чтобы не угореть в этом пекле, которое разразилось аккурат в середине весны.
В южной части города что весна, что осень, что зима – один сплошной зной. То ли дело богатые кварталы в центре и на севере Эренберга, где можно было дышать и даже попасть под проливной дождь! Одним словом – аномалия! Я покосилась на карту города, разделенного на две части изгибающейся линией реки, и вздохнула воздухом из жаровни.
– Ты меня слышишь? – к нам заглянул господин Вариус – хозяин подпольного меха-бюро, и кивнул головой в сторону приемной. – К тебе Флейт, по поводу заказа.
Я почти докрутила механизм, осталось поставить цеолит – кристалл, пускающий энергию в систему, – и у нас будет свежий воздух! Не сразу, но мы подождем.