— Нет у меня никаких телефонов.
— Жаль. — Че ссутулилась. — Значит, до понедельника.
Что в понедельник? А! В понедельник первый урок спецкурс по истории искусств. Практиканты опоздают минут на десять. Как всегда. Но ей-то они нужны были прямо сейчас. Ева полезла в карман за сотовым. Кто? Кто ей поможет сию минуту, пока она не успела впасть в отчаяние? И не наделала глупостей? Кто ей объяснит, чего хочет Антон?
Некстати вспомнила про Александра Николаевича. Он, конечно, все знает, но звонить ему нельзя. Потому что это будет против Антона. И против нее тоже. Александра Николаевича нужно забыть, как лондонский кошмар.
— Не понимаю, что ты все бегаешь? — лениво протянула Че. — Сидела бы уж дома. А то как кукла вышагиваешь.
Как кукла… Кукла Олимпия. Вот ведь словно сговорились… Была у нее в детстве такая кукла. Алисой звали. Если держать за руку, кукла вышагивала дерганой рваной походкой. Упав, механически жаловалась: «Мама». И закрывала глаза.
Ева внимательней вгляделась в печальную Че, и в голове у нее все соединилось. Конечно! Кукла, сделанная Коппелиусом. Кто еще мог придумать такую дурацкую шутку? Не бывает подобных совпадений. Левшина попросил Антон. Пушкин дружит с Антоном… А Че?
— Тебе Кузьмин звонил? — спросила осторожно. Могла и не попасть. Ошибка — это плохо. Ошибка обнажает слабое место.
— Тоха-то? — Че прищурилась, собрав вокруг глаз сухие морщинки. — Ну да, проявился как-то. Смешной он стал. И что ты в нем нашла? Он же никакой.
— Почему?
— С закидонами. Так сложно объяснял. Все твердил: «Шутка, шутка». Я и не думала, что он будет тебя бояться. Проверяет, дурачок. Никак не наиграется. А ты ведешься, как младенец. Бегать начала. Ну и бегай.
Че равнодушно дернула плечами и побрела вдоль улицы. Спина у нее была темная. Тонкие ноги из-под короткой юбки. Ботинки. Ей, наверное, холодно.
— Что мне делать, чтобы не бегать? — крикнула в эту грустную спину Ева.
— Не бегать, — бросила через плечо Че. — Хотя… тебе же это нравится.
Слов не хватало. Они, конечно, были, но не те. Ева прошла несколько шагов следом за одноклассницей.
— Кстати, — повернулась Че, — давай я тебе новый музончик поставлю.
Ева безвольно вытащила из кармана сотовый. Че поколдовала над ним, глянула в свою трубку и вернула.
— Не скучай! — она пятясь пошла прочь. — В понедельник появишься?
— Если нога заживет.
— А ты вроде уже не хромаешь.
Че потопала к перекрестку, больше не оглядываясь. Ева осторожно наступила на раненую ногу — ничего не болит. Железный штырь сломался, майский жук сбежал, она снова может ходить.
Мигнул зеленый сигнал светофора, и Че исчезла за поворотом. Ева присела на низкий заборчик. Идти некуда. Ничего не хочется. Вокруг холодно и неуютно. В голове вспыхивали и гасли сумасшедшие мысли.
Что делать? Что обычно делают в таких ситуациях?
Она натянула очки — в них думалось лучше. Фланель приятно легла на кожу, на затылке появилось знакомое натяжение резинки.
Когда все плохо, ведьмы садятся на метлу и летят мстить обидчикам. Мафиози нанимают киллеров. Мировые злодеи подсовывают фотонную бомбу и ставят счетчик, чтобы тикал. Обиженные дамы подсыпают яд в вино. Учителя ставят двойки и тащат к директору. Родители лишают карманных денег и заставляют сидеть дома. Подружки плетут интриги. Звонят друг другу и рассказывают гадости, толкают в спину, настраивают против тебя класс. Друзья… Что делают друзья? Ничего не делают. Молчат и отказываются встречаться, потому что заняты. Когда весело — пожалуйста. А когда грустно… Друзья.
Что она хочет? Слушать музыку через наушники, танцевать, новые сапоги и чтобы не болела нога. И чтобы Антон улыбнулся. А еще хочет чуда. Вернуться назад во времени и доказать, что права она, а не они. Что паровой двигатель, в котором все понятно, лучше, чем электроника, которая может подвести в любую секунду. Что переменная Планка условна. А кот Шредингера жив. Это ей рассказал Ра. Был такой ученый Шредингер, доказавший, что в квантовой механике есть такие условия, при которых кот может быть одновременно и мертвым, и живым.
Нет, врете, никакая она не кукла! Куклы ничего не хотят, они только повторяют то, что в них заложили. А у нее есть свои желания. Нормальные. Человеческие. И она будет добиваться их исполнения.
Ева склонила голову на руки. Все-таки мальчишки дураки. О чем они думают? При чем тут кот? Почему больше или равно, а не четко — равно? Или четко — люблю. Без неравенств. И ведет себя Ра странно. Дарит подарки и говорит о квантовой механике. Легко уходит. Легко звонит.