Не знаю, что я хотела увидеть или почувствовать. Зачем?
Воспоминания, разумеется, не совпали с реальностью. Ухоженные дома в современном стиле стекла, металла и камня с прямыми углами и минимумом украшений в виде лепнины или резьбы совсем не беспокоили память. Деревянные домики, из далёкого прошлого, отличались от курортных, из настоящего, как дворняжка от породистого кобеля. Сам курорт, аутентичный местам отдыха прошлого: речка, песчаная коса неширокого пляжа за небольшим холмом, поля и хвойный лес с редкими липами и берёзами, - да к тому же с блокировкой связи с внешним миром, несомненно, вызвал бы бурю восторга у меня в другое время. Но не тогда. Тогда он показался глумливой насмешкой над моими детскими воспоминаниями. Прошлым — место которому в музее, и то не всему, как и стёртой с лица земли деревне бабушки.
Я тоже когда-нибудь ничего не оставлю после себя?
- Полина Игоревна…
- Я… да-да, я сейчас, - встряхнулась, мысленно, и пошаркала обратно в спальню.
Чувствую себя будто мне все девяносто, а не сорок пять и... и мне нечего взять с собой, мне ничего не нужно отсюда. Оглядев комнату я, расправив плечи, повернулась к двери и без лишних раздумий вышла.
Пепел к пеплу…
Мы плавно плыли над кронами деревьев в рваном ватном полотне туманов и таящей дымке синеватого утра. Платформы с сельскохозяйственными землями ещё низко висели над поверхностью, проходили профилактические работы, поэтому облака тонкой вуалью стелились по небу. В него упирались посадочные площадки жилых и рабочих башен и портационные столбы орбитальных космических станций, где жили Перспективные, Средние и власть имущие.
Интересно, мне посчастливится пожить на одной из них?
Засмотревшись в небо я пропустила обращение к себе от девушки… Рины… а, да, Арины.
- Простите, я не услышала ваш вопрос. Задумалась.
Арина не обиделась, она улыбнулась и радостно ответила:
- А и ничего, - от улыбки на щеках у неё появились ямочки, придавая лицу озорства, рыжие кудряшки подпрыгнули, когда она повернулась ко мне лицом, - я просто очень рада, что вы не стали скандалить. В вашем...
- Арина, - покачав головой укоризненно прервал её Илья Дмитриевич.
- Всё в порядке, - поднятая тема меня не беспокоила, кажется, я перегорела вчера, - не было в том смысла да и сил скандалить у меня не осталось.
Арина смущённо потупилась порозовела и отвернулась.
- Простите, - тихо прозвучало от неё.
- За что? Не вы всё это мне устроили, - я пожала плечами и снова посмотрела в окно.
- Знаете, - похоже Арине хотелось пообщаться, - после пущенных конкурентами слухах об экспериментах, далёких от законных, проводимых в отделениях компании, мало того, что кандидатов стало сложнее найти, нас замучили проверками, так и согласившиеся, порой, неожиданно передумывают. Напрочь забывая о сроках и подписанном договоре. И скандалят. Настолько безобразно, что приходится…
- Арина, - воззвал чуть громче, чем пару минут назад, к словоохотливой помощнице Илья Дмитриевич, не отвлекаясь от контроля за полётом машины.
Хорошо, что я смотрела на Арину и увидела, как она посмотрела на папку в своих руках. Которая, при пристальном рассмотрении, оказалась не папкой. Портативный чемоданчик для перевозки, в охлаждённом состоянии, лекарств. Каких? Успокоительных? Или упокоительных?
Надеюсь первых.
- И что, - сделаю вид, что ничего не заметила, - слухи всего лишь слухи? И ни крупицы правды?
Сникшая было девушка воспряла духом и радостно пустилась в рассказ о слухах, крупицах правды и нагромождениях лжи. Безопасная тема, видимо, раз начальник больше её не окликал. Стажёрка? Фильтровать выдаваемую информацию не умеет, если не научится — вылетит с работы в скором времени. Будет жаль, с даром эмпатии и способностью успокоить и расположить собеседника — она ценный кадр. Понимаю почему её поставили в пару к молчаливому, сейчас, Илье Дмитриевичу. Он основателен и последователен, опытен, а она непосредственна и полна энтузиазма.
Работа на контрасте? Вполне неплохая тактика.