Сокурсники тоже справлялись с волнением кто во что горазд, вплоть до крепких объятий с очистительным сосудом в специальной кабинке. Не всем помогает от тошноты подышать животом. И только немногие судорожно штудировали учебные записи. А если учесть, что нас и был десяток, то немногие сокращались до троих относительно вменяемых людей. И усилия их, несомненно, крайне ответственные, превращались в абсолютно бесполезные. Потому что, могу на что угодно поспорить, всё прочитанное и не выученное до момента икс, как влетит в мозг, так и благополучно, в водовороте событий, из него вылетит.
За десять минут до начала испытания нас собрали и развели по комнатам, где мы и ожидали своих напарников. Оттуда они нас должны были забрать и отвести на челноки.
Первая половина пути прошла спокойно, если не считать моих потеющих ладоней и подмышек. А вот на какой секунде полёта всё пошло не по плану сказать точно не берусь. Для меня мир задрожал и окрасился в красно-оранжевый с воем сирены и пищанием приборов как-то резко сразу. Вот, мгновение назад, всё хорошо и пилоты переговариваясь шутят и смеются, Кристина изображает в лицах забавную сценку из жизни, и вдруг вспышки, тряска, невыносимо давит на уши звуками предупреждения о перегрузке приборов. Меня обступают Мария, Кристина, Стефани и Сандра. Гравитационное сиденье из-под попы уходит в металлическое основание прозрачной трубы, в которую меня поместили. Место Стабилизатора. Волны гравитации не дают упасть и я плавно покачиваюсь в паре сантиметрах над основанием трубы и внутри неё. Больше не трясёт. Прозрачные стенки затягивает матово-белым и наступает тишина. Несколько секунд тишины, несколько секунд передышки.
Яркая вспышка ударяет по глазам, на голову обрушивается стопудовая плита, кожу обдаёт то кипятком, то ледяной водой из зимней проруби, в руки и ноги впиваются тысячи раскалённых игл, в уши ввинчивается чей-то крик на невыносимо высокой ноте. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой, чтобы ослабить боль. И не знаю сколько она длится. Кажется, что вечность и... кажется, кричала я.
Сознание медленно уплывает в спасительную темноту, где ничего не давит, не обжигает и не протыкает. Мне всё равно на то, что у меня есть невыполненная функция, мне хочется одного — покоя.
Из него меня выдёргивает грубый приказ-окрик:
- Работай, чёрт тебя дери!
Открыв глаза вижу себя всё там же, в полости трубы с матовыми непрозрачными стенками. Голова болит на одну адскую единицу меньше и работать она отказывается на отрез. Все теоретические выкладки, вызубренные параграфы и формулы помахали буквоцифрами и смотались на самый край сознания. Чем мне работать?! Где?! С чем?!
- Работай! Потоки! Настрой потоки!
Кто это кричит? Не пойму…
Какие, к чёрной дыре, потоки?! О чём…
Проваливаясь в обволакивающую ватную мякоть мыслей, кажется слипшихся друг с другом крепко накрепко, пытаюсь отыскать даже не само знание настройки, а хотя бы понятие потоков. Через головную боль и ломку тела, отзывающегося нежеланием у кого-то там проводить настройку непонятного чего, всё-таки ловлю хвостик знания и тяну к себе осторожно. Память выдаёт теорию и хиленький практический опыт по тренировке Внутреннего Взгляда. Им мне и нужно увидеть потоки сил для соединения.
С трудом концентрируюсь и закрыв глаза в темноте, за плотно прикрытыми веками, ловлю отголоски и всполохи иных цветов. Как выглядят потоки нужных мне для соединения энергий?
Темнота за веками на все мои усилия отзывается безмятежным спокойствием. А я в ужасе всхлипываю, давясь воздухом вперемешку с металлического привкуса соплеслезами. Для настройки нужно размеренно дышать, у меня же выходит только судорожно. Я застыла в неудобной позе и по-прежнему не могу пошевелиться, а мне нужно её сменить. Нужно! Подступающую панику притупляет долгожданная вспышка и умоляющее:
- Работай! Ну же…
Так тихо на этот раз…