Лаирэя она отпустила, наверное, поэтому спокойно говорила о нашем мало приятном положении. Хотя, уверена, что парням предстоит нелёгкий разговор. Судя по настрою и осведомлённости Мари она ждала начала разговора начистоту от мужей. Не дождалась.
- Да-да, дорогая, я в курсе твоих изысканий, - Мари строго смотрит на Кристину, лицо которой похоже на маску спокойствия в трещинах едва сдерживаемого беспокойства, - хорошо, что ты догадалась остановиться. А то местные службы безопасности уже строили планы на тему ликвидации. Вопрос стоял лишь в числе ликвидируемых. И мы у них на карандаше. Не стоит расслабляться, - и уже мне, - и, Поля, не думаю, что нужно немедленно затевать разговор с твоими мужьями. Неизвестно лично Зильды это была инициатива, внезапный матри’х, или очередная попытка и рыбку съесть и на двух стульях усидеть главы клана Ийнэ за счёт непонятной тройки. Я не могу приказать, но прошу тебя… подумать над тем, что ты будешь делать.
На этом мы попрощались. Ночь уверенно двигалась к началу нового дня, а я никак не могла решить как мне вести себя с мужьями.
Как к ним относиться? Как довериться? А может быть совсем с ними не общаться? Дистанцироваться, чтобы потом не болело? Но как? Хорошо, допустим, до Пути Единения можно свести общение на минимум. Никто из нас, вообще-то, и не должен идти на сближение, если смотреть объективно и предположить, что для них матри’х такая же неожиданность, как и для меня. А если не неожиданность? Нет, изловчиться можно, но остаётся сам Путь Единения, который займёт не меньше недели. И пройти его мы должны вчетвером. Как держаться на расстоянии там, где на каждом шагу поджидает опасность навернуться с какой-нибудь руины, встретить одичавшую живность и подхватить болезнь при отсутствии элементарных знаний выживания в дикой природе?
Замкнутый круг мыслей прервал вызов. Я не ушла из кабинета погрузившись в размышления и потеряв счёт времени. Кто-то из девчонок решил продолжить разговор?
Да, Крис...
- Крис, - глядя в лихорадочно горящие глаза я сразу поняла о чём пойдёт речь, - ты, надеюсь, понимаешь, что если вы не нашли в храме…
- Прошу, хотя бы посмотри, - она закусила губу до крови.
- У тебя кровь, - моргнув она словно пришла в себя, поднесла пальцы к губам и провела по ним.
- А… - посмотрела на окровавленные подушечки точно впервые увидела, - я… да, подожди, не отключайся, я сейчас…
И я осталась наедине с пустым креслом по ту сторону экрана.
Кристина у нас тот самый случай психолога, похоже, которому самому нужен хороший психолог. А всё из-за погибшего жениха.
Она рассказала о нём сама. На Этарии, к тому моменту, мы проживали полгода. Был чудесный погожий день. Выходной. Пикник по забытым земным традициям проходил на природе. Берег местного моря радовал шелковистым белым песком и прозрачно-лазурным спокойствием размеренно накатывающих волн. На нагретом гладком валуне сиделось отлично. Волосы трепал лёгкий бриз принося с собой аромат морской лирии. В нём причудливо сочетались свежесть воды и едва уловимая цветочная нотка. Сколько не пыталась её поймать всё не могла понять какой земной цветок она мне напоминает. Роза? Лилия? Астра? А может это ягода? Трава?
- Привет, - Крис, как обычно, была бесцеремонно деятельна, - у меня к тебе просьба.
И вот впервые я поучаствовала в одной из авантюр Крис и Стеф. И зареклась впредь на них соглашаться. Благо направление моей деятельности в команде не пересекалось с интересами девчонок. Но некоторые неугомонные и камень способны заставить на себя работать, поэтому зарок пришлось ещё несколько раз нарушить. А вот в первый…
В первый раз я вынесла копии документов, связанные с механизмами древних, которые землянам не выдали бы никогда, если бы не подмена личины. Благодаря своему никакому дару я смогла удержать личину и слепок дара Хали Нарди, любительницы и коллекционеру редких древностей, достаточно долго, чтобы забрать заказанные ею копии чертежей. Как оказалось, она тоже неровно дышала к древним артефактам и схемам механизмов давно вышедших из эксплуатации. Стеф и Крис перехватили её запрос на те самые копии и снарядили меня их забрать. Скандала мы, как обычно, не избежали. У нас он случился за плотно закрытыми дверьми кабинета Мари. У Хали Нарди — публичный и громкий с обвинениями в халатности работников музейного архива. Последним я сочувствовала больше всех, уж они то точно не были ни в чём виноваты. На волне праведного гнева я и вытребовала адекватного объяснения столь насущной потребности копаться в архивах и обворовывать, на то уже пошло, раз с самого начала не удосужилась вникнуть во все детали дела.