Ах, да, уснуть никак не получается и в голове всплывает разное и непонятно как туда попавшее. Не помогает лежание ни на правом боку, ни на левом, ни на спине. Внутри беспокойно. Ощущение словно мне куда-то надо идти прямо сейчас, но я точно знаю, что мне никуда не надо. Водички сходить попить что ли?
С неохотой вылезаю из кровати и бреду на… кухню…
Стою у двери одной из спален мужей и с недоумением пялюсь в рисунок по дереву. Как я здесь оказалась… точнее, я знаю как — пришла, вопрос зачем? Мне же в другую…
Из-за двери раздаётся крик полный муки и боли и резко обрывается!
- Что здесь происходит?! - уже не раздумывая распахиваю её и грозно ору в пространство толком и не видя ничего в темноте, в попытке прекратить что-то… чтобы там не происходило!
Тело действует быстрее, на автомате, чем за ним успевает мозг в состоянии полного оф... окотения. Рукой нашариваю панель включения света и на мгновение слепну от его яркости, а когда прозреваю…
- Что с ним? - всё что могу спросить глядя на то, как брата Зильды держат его собратья.
И то голос звучит сдавленно.
Он болен? Быть того не может! Этарийцы, особенно из аристократии, не болеют. Как не болеют? Ничем серьёзнее простуды. Вроде бы. Это если не считать внешних и внутренних повреждений тела. И те восстанавливаются быстро. А уж тройки и квартрады тем более. Должны...
Больницы на планете есть, но в них лечатся обычные этарийцы. Аристократов, правда, досматривают личные доктора. Они ведут и обычную практику, по желанию, конечно, но основные их пациенты из клана, к которому прикреплены. И они, разумеется, лучшие из лучших, как и медицинское оборудование и препараты предоставленные в их распоряжение.
- Доктора? - растерянно спрашиваю в пространство не решаясь подойти к тройке на полу у развороченной кровати.
Тоже мне всемогущая жена троих мужиков! Мямля тормознутая! Злюсь на себя, ругаю, но… и только. Не помогает мне злость выйти из ступора.
Двое держат одного… одно выгнутое дугой тело. Что у него?! Приступ?! Чего?! Приступ эпилепсии?! Лихорадки?! Его москитный комар укусил?! О чём ты женщина?! Какой комар, к чёртовой бабушке! И на Земле давно заразиться малярией можно только, если сойдутся несколько факторов: твоя безголовость, желание приключиться и открытый сезон сафари-парка на парковом уровне башни. Или выход из безопасной зоны курортного городка поблизости от болота. И то не около всякого. На Этарии тем более москитных комаров не водится…
- Пожалуйста, подойдите, миайт, - тихий голос выводит меня из дебрей бесполезных мыслей.
Ловлю на периферии сознания мысль, что голос странный. И это седоволосый муж-эмпатроник. Смотрю на него непонимающе. А он на меня не смотрит, поэтому моё непонимание пропадает впустую.
- Ты что творишь, - сквозь зубы возмущается брюнет с трудом удерживая дёргающееся ноги собрата, - она не поможет!
И в этом я с ним абсолютно согласна, можно сказать на одной волне. Я не врач, а состояние брата Зильды явно требует не жаропонижающего и поцелуя в лобик.
- Доктор не поможет, - густой белый занавес волос качнулся, голос прозвучал ещё более странно, а тонкие мускулистые руки крепче сомкнулись на плечах собрата в припадке, - миайт, подойдите, не бойтесь. Мы прошли первый этап Пути и Лею… Эрдлею нужна ваша близость.
Нужна ли? Не люблю спонтанных экспериментов, но делать нечего, заиметь трупы вместо мужей тоже не хочется. А всё к этому уверенно идёт.
Тихий протяжный стон наконец выводит меня из ступора. Первый шаг даётся с трудом, на последнем я падаю на колени рядом с извивающимся телом и робко кладу ладонь на его грудь. И едва не отдёргиваю получив в её центр укол разрядом чужой враждебной силы. Дёргаюсь, чтобы отстраниться, но поверх моей руки опускается мягкая узкая с длинными артистичными пальцами, удерживая.
- Не бойтесь, сейчас пройдёт, - тихо шелестит странный голос беловолосого мужа.
Как ему удаётся двигаться так, чтобы его волосы не открывали лица? Прямо таки поседевшая Садако, только мужчина. И…
Что пройдёт? И почему эта сила враждебна? Чья она?
Задать вопросы не успеваю, потому что приступ и правда проходит, как и боль от укола. Сам… Лей обмяк и перестал дёргаться, задышал ровнее и неожиданно открыв мутные глаза что-то произнёс, кажется, на этарийском, но каком-то не таком, какой мы изучали. Диалект? Я ничего не поняла. А он вдруг плавно перетёк ближе и свернувшись калачиком положил голову мне на колени и уткнув нос в живот сладко засопел. Стойко проигнорировав гневное «Нет!» от брюнета и попытку остановить безобразие.