Троица подошла к Майру, который держался, кажется, только за счёт чёрной сопливой лакрицы на ногах. Обступили и взяв друг друга за руки засветились красным. Остальное я уже видела и Майру глубоко сочувствовала, надеясь, что он без сознания. Единственно, на этот раз смолянистое нечто охватило всех четверых. Бедные!
Постойте, а это входит в Ритуал? Только не говорите, что нам тоже это предстоит! Не предстоит же, да?
Что произошло на арене дальше мне не показали. В очередной раз сновидение прервалось и выкинуло меня из той реальности уже в настоящее. Пару минут ушло на то, чтобы сориентироваться и понять где я и что происходит. А происходило…
Ничего. Я мирно лежала на мягких подушках плетёного диванчика в беседке. Тихо шелестел ветер листвой, птички чирикали — мир продолжал жить в привычном ему ритме. Бабочки, разумеется, улетели, исполнив свою миссию. Неужели и правда они глаза Богини? Её способ и видеть и говорить? Да нет, не может быть! Или может? На земле древние, а некоторые их и богами называют, оставили после себя высокие технологии, расшифровать работу которых смогли далеко не сразу. И до сих пор не во всём разобрались. Сами же носители знаний исчезли с лица планеты. Улетели, вымерли или скрываются, каждый выбирает вариант себе по душе. А вот на Этарии…
Существует большая вероятность, что боги ходят среди простых смертных. Во что верилось с большим трудом. Но дар и эти бабочки…
Если дар и сила существуют, то почему бы местным божествам не иметь способов связи с простыми смертными? Или жить среди них?
Или эти бабочки глаза… жрецов? Остальное — красивая легенда и способ держать уровень веры на должной высоте и нужной крепости?
С трудом села и вяло принялась перебирать отрывки сна-ведения. Что мне пытались сказать? Или просто показали прошлое мужей? Просто ли?
- Что случилось?! Кто тебя обидел?! - В беседку ворвался Майр и присел передо мной на корточки.
А я…
Что, не придётся проводить мозговой штурм на тему женских штучек для того, чтобы заставить мужа открыть личико?!
Глава 14. Часть 3
А он у меня прехорошенький: голубоглазый, густые чёрные ресницы и брови выделяются на белой коже, а полные губы изгибаются именно так, чтобы вызвать желание их поцеловать, плавный овал лица наводит на мысли о безволии владельца, но чёткая линия подбородка предупреждает об упрямстве. Правда лишь половиной лица, другую прикрывает серовато-белая маска с символически обозначенными глазом и ртом. Из шеи, чуть выше яремной впадины, торчит кругляш динамика механизма для речи. При вздохах и разговоре по окружности ободка пробегают белые точки.
- Обидели? - спросила заторможено.
- Ты кричала... звала меня, - он ещё не осознал, что не занавесился и показал всё, что старательно скрывал, - и плачешь.
- Плачу? - Приложила ладонь к щеке и с удивлением уставилась на влажные пальцы.
Которые тут же спрятал в своих ладонях Майр и поднёс к губам.
- Мне Око Богини твоё, и немного ваше общее, прошлое показало, - не стала выдумывать я, - и не всё из него оставило меня равнодушной.
Осторожно высвободила руки и прижала к его щекам. На ощупь маска не сильно отличалась по гладкости и теплоте от кожи.
- Почему ты не хотел показываться мне? Избегал. Прятался. Я не вижу ничего ужасного из-за чего стоило прилагать столько усилий.
- Самое неприятное под маской, - он прикрыл обречённо глаз и побледнел. - Что тебе показали?
Пересказала.
- Не очень много, - задумчиво произнёс муж, - я родился и вырос в одной из Башен на Эпаре. С рождения обрёл истинную, будущую мара’ис. Из-за сильного дара моё место не оспаривали, но и горячего желания видеть меня маром моя истинная не выказывала, как и сближаться.
Он встал, нетвёрдой походкой отошёл ко входу в беседку. Вцепился одной рукой в тонкий резной столбик до белых костяшек.
- С бесплодными мало кто из женщин готов связать жизнь. Или создать тройку. Если бы не дар…
Бесплоден? Он бесплоден?!
Лёгкий укол сожаления стал для меня неожиданностью. Никогда серьёзно не задумывалась о детях. О смене статуса — да, о детях — нет. Абстрактно мне их не хотелось, а конкретно… от бывшего, как не удивительно — нет, а вот от Майра…