Посмотреть не могу, потому что поставить камеры, как и прослушку, в спальни и уборные не решилась ещё на стадии строительства, чтобы они вписывались в интерьер и их было невозможно обнаружить и при беглом и при тщательном осмотре. Решила, что не слишком это этично подглядывать за гостями и домочадцами. Тем более, что из гостей у меня бывают только девчонки, секретарь Брог и уборщицы, а из домочадцев — я. Службам же, которые проводят осмотры, тайные и не очень, в домах инопланетников, думаю, они не послужат серьёзной помехой. А то, что они могут случиться и намекали, и говорили, помнится, практически все. От девчонок до строителей. Из чего сделала вывод, и со мной согласились, что для важной документации, во все возможных видах, место нужно не одно, а самое из них надёжное — наш космический корабль. Точнее, самое Таинственное Тайное Место на корабле.
Никто же не поручится за всех членов команды в их неподкупности и праведности?
За себя то не всегда бываешь спокоен.
Первое время на Этарии прошло тяжело. Инопланетников желающих не просто экскурсии посещать и менять свои технологии на этарийские, а и обжиться на самой планете, воспринимали, мягко говоря, неласково. Да ещё и не гнушались портить репутацию, не только себе, но и нам, как простенькими, так и весьма изощрёнными подставами из-за которых специальные службы у инопланетников практически поселились: и в домах и на работе. И всё бодро шло к тому, что программу, по ассимиляции с местными жителями и планетой, благополучно свернут со дня на день, как...
В битву вступили земные женщины. Для налаживания межгалактического… параллельновселенного… пераллельномирного… в общем, для налаживания взаимоотношений.
Матриархат сыграл в сглаживании конфликтов немалую роль. Хоть официально, и с позиции основных носителей силы, политикой и правлением занимались мужчины, как и на Земле, но не официально балом правил Триумвират. И состоял он из женщин. Умных, прагматичных и хитрых.
Все договоры и сделки заключались как раз на мероприятиях после Советов и Съездов, где собирались главы кланов. Мест в Совете было десять. Решающее слово закреплено за тремя. Остальная аристократия могла бороться за условное «место под солнцем» раз в семь лет. Довольно символично. Или нумерологично?
Оспорить же одно из основных мест и попасть в Триумвират позволялось хоть каждый день. Веришь в слабость правящего клана и в силу своего? Бросай вызов и вперёд — в бой квартрадами на квартрады. Если найдёшь не задействованные в работах на пользу планете. И это при условии, что биться с тобой будут квартрады трёх правящих кланов. Неизвестно же на чьё место ты нацелился, следовательно, защищаться имеет право весь Триумвират. Несправедливо?
Дальновидно.
Поэтому и волнений на Этарии не происходило уже лет так глубоко за двести.
А женщины с Земли…
Мы, не поголовно все, оказались и одарены и совместимы с некоторыми местными мужчинами и их силой, а значит — полезны. И самое притягательное состояло в том, что мы не принадлежали ни одному из кланов. Как говорится, бери и… кхм… сотрудничай.
К слову, набралось нас таких с горсточку в одной руке: десять девушек и женщин. Пятеро смогли построить классические земные отношения, такие на Этарии практиковались среди не аристократии куда чаще, а ещё пять, считая теперь и меня, получили тройки. И только я, неожиданно, сразу готовую; остальные собирали их постепенно.
И сразу почувствовался контраст между до и после. Пошла и торговля и обмен знаниями, но, повторюсь, до границ дозволенного: ни на шаг дальше прихожей.
Зато количество козней уменьшилось до состояния ноля. Желающих получить «по шапке» от Триумвирата теперь стало возможно найти, разве что, в самой глухой провинции планеты.
Я оторвалась от просмотра заката Эстр, местной звезды по имени не Солнце, и обнаружив, что никто пока не подключился, а мужья, похоже, решили ночевать в одной спальне, снова уставилась невидящим взглядом в окно.
Глава 4. Прошлое: бывший муж и сюрпризы
Холодная гладкая поверхность стола отражала свет ламп. Если достаточно низко склониться над ним, то я смогу увидеть своё застывшее бесстрастной маской лицо. Лицо женщины сорока пяти лет, пять лет из которых она прожила в браке-иллюзии. Ей настолько хотелось любви и счастья, что она с благодарностью приняла за них притворство. Сама придумала. Сама поверила.