- Давайте не будем заканчивать даже не начав, - поднял он руки в примиряющем жесте, - если я правильно понимаю, на что искренне надеюсь, то у меня есть…
И он, подхватив Диана под руку, подошёл к Лею. Они о чём-то пошептались и в комнату вплыла очередная стаб-платформа с непонятной финтифлюшкой на ней. Финтифлюшка блестела металлом и стеклом и напоминала ажурный ключ, когда Лей взял её в руки, я увидела — два ключа соединённых тонкой цепочкой.
- Прости, - я погладила прохладную ладонь, она ещё подрагивала, выдавая волнение Лея, но уже едва заметно, - это была плохая шутка. Не надо было…
- Ничего, - он погладил меня ласково по щеке после того, как заправил прядь волос под шлем, - это последнее, что меня сейчас волнует.
Его руки плавно опустились мне на плечи, а смотрел он так, словно перед долгой разлукой, если не вечной. Что не так со шлемом? Кроме всего, что вчера видела, он скрывает в себе голововзрывательные опции, что ли?!
- А я, - я сглотнула, вдруг ставшую вязкой, слюну, - хоть живой останусь?
- Да, - с нервным смешком ответил муж.
- Хо-ро-шо, а, надеюсь, способной уйти на своих двоих и с ясным сознанием?
- О, да, - Лей тряхнул головой и наконец отошёл к пульту управления, где его терпеливо ждали Иолий и Диан, - в этом можешь не сомневаться.
Не смотря на сильную дрожь в руках он не дал Иолию или Диану соединить детали механизмов и надеть прекрасную в своей… эм… странности конструкцию мне на голову.
- Я сам. Я всё сделаю сам. Просто дайте мне время.
Взял он себя в руки довольно быстро. Заскучать и родить милиционера, тоже бабушкина любимая шутка, мы не успели. И вот...
В шлеме с торчащими по его бокам ключами я походила на валькирию, которая выбегая из дома успела, из всей одежды, прихватить шлем, да и то не тот, а потом у подружки выпросила хоть что-нибудь прикрыть верхние и нижние за девяносто. Странная валькирия. Валькирия-ключница в латексном комбинезоне. Срамота, да и только, сказала бы Ба.
Погружаясь в темноту я слушала стандартные, для последних наших экспериментов, наставления Иолия.
- Если что-то увидите, Полина, сразу говорите. Почувствуете себя плохо — сжимайте кулак что есть силы, не терпите.
Привычные тишина и темнота окутали меня плотным коконом. И только по телу прокатывались знакомые, с последнего испытания, волны эмоций. Они обдавали то теплом, то холодом, то покалывали кожу, то пробегались мурашками в зоне от шеи по спине в позвоночной впадине и…
Неожиданно, да настолько, что я вскрикнула, в непроглядной тьме вспыхнуло. И поначалу бесформенные белые кляксы постепенно оформились в шары. Один фиолетовый с тёмно-сиреневой короной и два золотистых с ослепительно белыми.
- Что?! - вопрос прозвучал многоголосо.
- Я вижу свет… шары света, - неуверенно ответила я, - их три штуки.
- Так, - я узнала голос Лея, - Поля, отлично! Это просто отлично. Какими ты их видишь… - он замолчал и шумно выдохнув продолжил, - сколько их? От них отходят лучи, нет, скорее ниточки света? Если да, то… куда? В каком направлении?
- От фиолетового ничего никуда не отходит, - кажется, Иолий тихо разочаровано простонал, - а от золотисто-белых… Не пойму… они оборванные… нет, скрытые. Они есть, но куда тянутся — непонятно.
Не стала их пугать тем, что тянулись они в чёрную дыру. От которой так и несло голодом. Она им прямо-таки пульсировала. Почему они этого не чувствуют? Ведь это их шары силы. Этарийский дар избранным для поддержания обмена энергий планеты и ми-эфира. И когда к тебе присасывается нечто подобное…
Почему они не чувствуют? Или чувствуют? Знают и им не это интересно? Тогда что они хотели выяснить?
Кажется я их разочаровала. Лея так точно. С Дианом всё, как обычно, было непонятно. В ИЛА мы почти не разговаривали. Только иногда переглядывались. Лей всё больше погружался в безрадостные думы и хмурился, а Диан прищуривал глаза и осматривал меня заинтересованно. Что-то новое успел разглядеть? Или только пытается?
Для закрепления результатов использования аппарата Иолий пригласил Тунай, она периодически появлялась с просьбами испытать свои изобретения на мне или Иолии, но и сама была не прочь побыть испытателем. Внешне типичная этарийка-аристократка: белокурая и голубоглазая, - она, в придачу, состояла в квартраде и была их мара'ис. Единственное, что к типичности отнести, по нынешним временам, не получалось — это её к ним искреннюю любовь и страсть к изобретательству, а не к интригам и собиранию коллекций из рабов и наложников. И вот она, с радостью подставив голову под экспериментальный образец, увидела как раз то, что нужно. Связь между собой и своими мужьями, которых щедро пригласили присоединиться к супруге. Благо они тоже работают у нас в компании.