- О! Какая чудесная вещь! - Восторгом Тунай можно было ненароком захлебнуться. - Я вижу нашу связь! Не могла себе и представить насколько она совершенно прекрасна! Мальчики мои, идите сюда, я должна вас обнять!
И всё это под безрадостными взглядами мужей и Иолия. Я видела грусть последнего, плотно сжатые губы и потемневший взгляд Лея, застывшую ухмылку Диана.
Она увидела, а я…
Глава 16. Часть 3
А я лишь почувствовала. Но кто верит чувствам? Да и как внятно объяснить что именно я почувствовала, когда должна была увидеть?
Из ИЛА я не вышла, вылетела, как протуберанец с поверхности Солнца. Молчание тяготило, а сил нарушить его у меня не нашлось. Точнее храбрости услышать о своей ненужности здесь и сейчас. Я просто сбежала.
Майр вопросов не задавал, а я, из страха потерять последнего из мужей, его хорошее ко мне расположение, ничего не рассказала. И старательно глушила здравый смысл и его: Он давно всё знает от собратьев, дурочка. Знает. И что? Общается ничуть не иначе, чем до дурацкого эксперимента, значит всё между нами по-прежнему и без его обсуждения.
Или нет и я тешу себя напрасными иллюзиями?
Я на удивление быстро привыкла спать не одна и хотя бы один из мужей под боком мне стал просто необходим для крепкого и здорового сна. Для хорошего и продуктивного дня тоже стало важно, как мы встретили утро и провели вечер. Поэтому ночи ждала перебирая самые худшие варианты того, что нас ожидает. Это не считая Ритуала и Бала.
И смешно и горько, всего за месяц с небольшим хвостиком, я, с космической скоростью света, нарушила все свои установки на не сближение с мужьями и теперь…
Безразличные незнакомцы в качестве временных соседей совсем не казались подарком небес. А впрочем, разве мы настолько уж и знакомы?
Ужинали мы с Майром вдвоём. После я надолго засела в кабинете бесцельно бродя по нему и периодически перекладывала то какие-то бумаги с места на место, то книги и памятные безделушки. В спальню отправилась только тогда, когда вспомнила, что отрывать присохшую к ране повязку надо резко. А не часами понемногу её мучить. Больно будет всё равно.
Майр сидел на кровати в гордом одиночестве. Что же, одним страхом меньше. Или предположительным незнакомцем.
- Всё хорошо? - тихо спросил он.
Я встала между его ног, отыскала в шёлке волос лицо и мягко приподняв вгляделась. Он смотрел открыто, как и всегда, с ласковой улыбкой, от которой колючий ледяной ком в горле начал таять.
- Насколько может быть хорошо в нашей ситуации, - я пожала плечами, - наверное, близко.
Нащупала застёжки маски, чтобы снять. Он всё ещё едва заметно вздрагивал под тихие щелчки замков, когда я оголяла его лицо.
- Они рассказали...
Поместив маску в очиститель я задержалась у него чуть дольше, чем было нужно. Лучше рассматривать мигающие огоньки, чем наблюдать исчезающую из глаз мужа нежность.
- Да, - он подошёл и обнял меня со спины тёплыми сильными руками и прижал к груди, - и это не имеет никакого значения. Для них тоже, маари. Они не успели тебе сказать, потому что слишком долго возлагали надежду на механизм и сильно растерялись, когда случился сбой. Что бывает у тех, кому сопутствует успех во всех делах и начинаниях. Они переживут. И придут.
А я? Я переживу?
- Пойдём спать, - меня мягко подтолкнули к кровати.
Они пришли глубокой ночью. Майр тихо сопел мне в шею, а я то погружалась в лёгкую дрёму, то выныривала из неё под стрекот, вновь созревших, плодов каррии и призраки кошмаров.