- Издержки Ритуалистики, - пожал плечами Лей, - чтобы замкнуть круг — его необходимо начать в той точке, на которой закончишь.
- А может пешком, - меня тошнило от одной мысли о ничем не защищённом полёта на этом... этих... на БЛА, в общем.
- Не может, - отрезал Диан, - храмы — это особая зона. Туда не добраться ни живым, ни мёртвым. Барьер пропускает только то, что и не живо, но и не мертво. А это, как понимаешь...
И он махнул в сторону пернатых птеродактилей.
- Дурацкие правила, дурацкий барьер, - чувствуя пробуждение брюзжащей бабки пробормотала я, - и кто это придумал? Вот бы ему ответочку послать.
- Если пройдём Путь, - насмешливо ответил слухастый Диан, - и если Мара Предначальная снизойдёт, то расскажет кто, как, когда и почему.
- И за что, - тихо, мне на ухо, добавил Майр.
С ним лететь оказалось не страшно, надёжно и приятно. Правда любоваться открывающимися под крыльями БЛА красотами не тянуло. Зато вниз настойчиво тянула гравитация. Ещё и голова кружилась так, что большую часть полёта я просидела с закрытыми глазами и судорожно вцепившись в Майра.
Глава 18. Часть 2
Он держал крепко, мы с ним летели в серединке; Лей закладывал виражи впереди нашей летучей команды, а Диан подстраховывал позади.
Пролёт через барьер прошёл почти незаметно, если не считать едва ощутимого колебания пространства, покрывшегося секундной рябью, и мимолётного ледяного прикосновения на коже будто ты окунулся в прорубь и вынырнув сразу обсох.
Наших бодрых БЛА перепрограммировав отправили обратно на границу Эпара. Материк Богини, как его называли этарийцы, был самым маленьким из трёх, что, впрочем, не делало его легко проходимым.
Наши сопровождающие были тому одним из примеров. А, да, и ещё барьер.
Группа в не полосатых не купальниках, а белых хламидах, не внушала опасений своей численностью: всего-то пять этарийцев, - на первый взгляд, пока скрывала свои личности под плотной тканью. Гул'вы и правда специфично выглядят. Даже их мутировавшие представители. Сочетание серой кожи обтягивающей острые углы длинноватых лиц, отсутствие ресниц и бровей, только на голове, у кого они вообще были, росли волосы. Чёрные и густые, но островками: у кого от линии лба, посередине, до шеи, у кого от затылка, у кого от висков и полукругом, как у лысеющего человека. Голую часть кожи заполняли татуировки белыми символами. И причёски...
Причёски они с этим всем тоже делали... разные. Даже косички плели.
Смотрели на нас они кто чёрными, кто красными глазами. В общем...
Ночью встретишь — получишь массу впечатлений, но не все из них будут положительными.
И мужей моих они знали.
- О! Кто к нам пожаловал! - с порыкиванием и шипением в голосе произнёс один из них.
- Да не одни, - глухо вторил другой.
- Чего надо? - грубо спросил третий.
И делали они это почти не разжимая губ-ниточек так, что казалось мы слушаем монолог всех пятерых, а не каждого отдельно.
- У них Путь, - вдруг голографировался к ним лицом и к нам задом вет'р и приказал, - сопровождать!
Наша... хм... охрана синхронно повела головами и повернувшись бодро зашагала от нас в затянутую полуденным маревом даль.
- А это... м... а они...
- Гул'вы первой мутации, - безэмоционально ответил Диан, - живут на границе миров. Есть и другие. Увидишь.
Раскрыв чёрные призрачные крылья он подхватил меня на руки и взмыв ввысь полетел за ответственными работниками охранной системы имени Мары Предначальной. От неожиданности я не успела проникнуться головокружением и возмущением, а потому поинтересовалась:
- То есть богиня Мара Предначальная — это реальная женщина? Жрица?
- Что-то вроде того, - буркнул в ответ Диан сосредоточенный на полёте.
Лей летел на продолговатом ИЛА-нз, а Майр на своих мягких белых крыльях.
В общем...
В общем, храм Мары Передначальной удивлял абсолютно нехрамовым видом. С высоты птичьего полёта он казался, оставленным на столик рассеянным хозяином, железным блюдцем чёрного цвета, на котором выросли шпили белых сталактитов соединённые серебристой паутинкой усыпанной прозрачными бусинами росы. А с близкого расстояния...
Простирающую ввысь монолитную мощь серебристо-чёрного цвета стену металла и огромные ворота в ней ни с чем другим спутать было нельзя, кроме как с...