Такая аналогия, конечно, не прибавляет ничего существенного к указаниям, полученным при исследовании мозга, но специалисту по вычислительным машинам, быть может, будет несколько легче освоиться с представлением о лобных долях, если он будет в состоянии вообразить себе возможную схему их использования, сходную с тем, что ему знакомо. Такое представление о резервной подсистеме позволяет сделать интересное предсказание. В то время как многие взрослые в общем мало занимаются трудной умственной работой и поэтому вряд ли перегружают свои лобные доли, этого, вероятно, нельзя сказать о детях. В нашей жизни самая трудная умственная деятельность обычно бывает связана с обучением чему-нибудь новому, а больше всего мы учимся в детстве. Усваиваемые детьми представления, если их проанализировать, часто оказываются весьма сложными и требующими высокого уровня абстрагирования, хотя в последующей жизни благодаря длительному знакомству с ними они могут казаться простыми. Таким образом, если наша мысль о лобных долях верна, мы могли бы ожидать, что у ребенка повреждение этой части мозга приведет к более глубоким и заметным последствиям, чем у взрослого. В распоряжении исследователей сравнительно мало случаев повреждения головного мозга у детей, но эти ограниченные данные в известной степени подтверждают нашу гипотезу. Дети, имевшие несчастье перенести серьезную травму лобных долей, часто, по видимому, теряют способность к дальнейшему обучению и остаются умственно отсталыми на всю жизнь.
То, что мы узнали о функциях лобных долей, можно резюмировать следующим образом. Лобные доли не играют никакой роли в регуляции соматических процессов в организме. Их постоянная функция — это скорее всего какого-то рода посредничество между нашими эмоциональными стремлениями и интеллектуальной деятельностью; возможно, что этим обусловлено установление мотивационных связей, побуждающих нас к организации мыслей и действий для достижения наших целей, а также удерживающих нас от поступков, которые противоречили бы нашим интересам высшего порядка. Может быть, лобные доли выполняют и «эпизодическую» роль — когда остальной мозг привлекает их к участию в особо трудных видах умственной деятельности. Поэтому повреждение лобных областей должно вести к наиболее серьезным последствиям у тех, кто больше всего бывает занят сложной и абстрактной мыслительной работой, — у детей, которым приходится постоянно усваивать новые представления, и у сравнительно небольшого числа взрослых, которые сохраняют способность к обучению, конструктивно мыслят и занимаются творческой деятельностью.
Речь
Если существует какая-либо способность, свойственная только человеку, то это дар речи. Пчелы имеют язык знаков, с помощью которого они могут сообщать другим особям о характере найденного корма, приблизительном направлении и расстоянии до него; птицы пользуются разнообразными знаками и звуками для предупреждения об опасности и в ситуациях, связанных с размножением; умных собак можно научить надлежащим образом реагировать на несколько десятков словесных команд. Но все это простые, прямые связи. Реакции хорошо выдрессированных собак на такие приказания, как «перевернись!» или «умри!» ясно указывают на понимание, и все-таки это нечто качественно совершенно отличное от свойственного среднему человеку умелого использования языка — системы символов и значений, не имеющей эквивалента в животном мире, системы, с помощью которой мы можем вызывать и связывать между собой группы ассоциаций, называемых «идеями», что, по-видимому, недоступно никакому другому живому существу. При помощи языка человек может передавать свою мысль родственному уму так, как это не способно делать ни одно животное.