Подобное описание, в котором на первый план выдвигается разработка нового метода для более глубокого проникновения в сущность мозговых механизмов,.легко может создать неверное представление о подходе таких исследователей, как Пенфилд и его сотрудники, к своим больным. Эти люди — врачи, а не экспериментаторы. В каждом случае они применяют свое искусство и свои знания таким образом, чтобы вероятность улучшения в состоянии больного в результате операции была максимальной. Когда они вводят электроды в обнаженную кору мозга, раздражают ее электрическим током и регистрируют внешние реакции, то это всегда делается с целью выяснить локализацию специфического поражения У данного больного, с тем чтобы последующие действия хирурга были наиболее эффективными. По этой причине при исследовании одного больного мало что можно сделать нового — такого, что уже не было прежде успешно проверено на других.
Но, поскольку отдельные больные в какой-то мере отличаются друг от друга как по своей конституции, так и по характеру поражения, нередко тот или иной новый случай применения уже испытанного метода электрофизиологического исследования дает возможность кое-что узнать о неизвестной ранее стороне мозговой функции. Когда хирург является в то же время и ученым и когда он из года в год производит операции, стремясь облегчить страдания многих сотен больных, он может получить целый ряд новых сведений. Именно таким путем группа ученых Невро-логического института в Монреале медленно и осторожно разрабатывала подход, приведший к созданию нового мощного метода. Ибо метод Пенфилда оказался эффективным. Действительно были найдены участки коры, раздражение которых в тот момент, когда больной говорил, тотчас же вызывало резкое расстройство речи. Установление точной топографии областей коры, электрическое раздражение которых ведет к таким нарушениям, и определение характера этих нарушений дало важные косвенные указания относительно того, как головной мозг управляет речью.
Характер нарушений речи, вызываемых электрическим раздражением
Пенфилд и его сотрудники с самого начала знали, что есть один вид нарушений речи, который они, несомненно, могли бы вызывать, но который представлял бы для них мало интереса, это нарушения, связанные с подавлением функции той части мозга, которая управляет мускулатурой речевых органов. Было известно, что такого результата легко достичь раздражением через электрод, введенный в прецентральную моторную зону, в область, контролирующую мышцы губ, языка и гортани Раздражение этой области действительно нарушает речь больного или делает ее совершенно невозможной. Но это был чисто мышечный эффект; он часто сопровождался непроизвольными сокращениями мышц, и после окончания раздражения больной подтверждал, что единственной осознаваемой помехой для речи была невозможность управлять мышцами. Этого рода нарушение наблюдалось только при стимуляции хорошо установленных моторных областей коры. Кроме того, только при раздражении таких областей иногда возникали положительные эффекты. При определенных положениях электрода пропускание тока вызывало у испытуемого «вокализацию», т. е. он долго тянул какой-либо гласный звук. Помимо таких понятных исключений, эффект электрического раздражения всегда был негативным; он состоял в нарушении речевых процессов, в полном соответствии с предварительной рабочей гипотезой Пенфилда.
Но Пенфилда интересовало прежде всего воздействие электростимуляции на процессы мышления, лежащие в основе речи. Неспособность больного нормально говорить, несмотря на сохранение достаточного контроля над мышцами, специалисты называют афазией. Вызванная электрическим раздражением афазия была ярко продемонстрирована во многих испытаниях, проведенных Пенфилдом. Один больной, которого во время раздражения речевой области попросили назвать предмет, изображенный на картинке, сказал. «О, я знаю, что это такое! Это то, на что надевают ботинок». После удаления электрода он добавил: «Нога». Немного позже он не смог дать название изображенному на картинке дереву, хотя знал, что это было, и правильно назвал его, как только раздражающий ток был выключен. Другой больной во время электрического раздражения не смог вспомнить слово «гребень», хотя, когда его спросили о назначении предмета, ответил: «Я причесываю им волосы». Его еще раз попросили назвать предмет, но он не смог этою сделать, пока электрод не был отключен.