Около четырёх утра меня разбудил телефон, оповестивший о том, что мне пришло новое сообщение. Номер оказался неизвестный. А содержание смс было такое:
«Соколовская, а ты что правда в Берлине жила?!»
Не ну это уже ни в какие ворота?! Какой дебил мне вздумал в четыре утра писать такие глупые смс? Впрочем, это я узнаю потом, в понедельник. И я опять отдалась в объятья Морфея.
Глава 3
Выходные решила провести с бабушкой. А так как она живёт на другом конце города видимся мы только по выходным.
Когда уже подходила к подъезду меня окликнули:
– Линда, Лапушка моя!– это оказалась бабушка. Я подбежала к ней, обняла и поцеловала в щеку. Уже после заметила у неё пакеты, полные продуктов. Забрала их и мы вошли в подъезд. До квартиры добирались в тишине. Бабушка живёт в маленькой девушке, на конце города, но это её ничуть не огорчает, а даже наоборот она говорит, что тут тихо, спокойно и нет этого шума, присущего центру города. Мне нравится бывать у неё в гостях, а в особенности посиделки на кухне, когда она что-нибудь готовит, а я сижу за столом и слушаю её рассказы из молодости или сама расказываю ей как провела неделю.
Уже сидя на кухне, спросила её:
– А почему меня не попросила в магазин заскочить, знаешь ведь что я приду?
– Ну что ты, Лапушка совсем меня за перхоть старую принимаешь?– спросила она в шутку.
Да, бабушка у меня активная, по утрам бегает, а после 18:00 не ест.И вообще активно поддерживает ЗОЖ. Но всегда радует меня какой-нибудь стряпней, выпечкой или салатиками. Этого у неё не отнять.
В итоге выходные я провела, словно месячный абонемент в фитнес зал купила, но счастливая. Жаль мама в этот раз не с нами. У неё, наконец-то, появился какой-то ухажер, и выходные она сказала проведёт с ним. Я рада за неё. Что ж мне больше булочек достанется.
А вот в понедельник я всё-таки узнала, кому пришло в голову писать мне смс в четыре утра. Была последняя пара, и я опять слушала музыку, пока диктофон активно записывал все то, что преподаватель диктовал. Вы уже могли догадаться, что Смирнов опять сидел со мной.
– Соколовская, так правда что ты в Берлине жила? – спросил Максим.
Я на его вопрос повернулась к нему лицом и зашипела на него почти как змея:
– Так это ты мне в четыре утра смс решил строчить?! Ты вообще в курсе, что нормальные люди в это время спят?
– Мне стало интересно. Что в этом такого?– спросил и состроил такую моську как у кота из Шрека.
– Я вообще то в Германии с рождения жила. И откуда у тебя вообще мой номер?
А вот теперь задумалась, потому что мой номер был у очень узкого круга лиц, и откуда он мог взяться у него я понятия не имела.
– У старосты спросил, – ответил он как ни в чем не бывало, – а Ромка мой двоюродный брат.
Ромка и есть староста. Хороший парень вообще то. Но слишком сильно качалкой увлекается, как его выбрали старостой навсегда останется для меня загадкой. Я то здесь первый год учусь и поступила сразу на третий курс.
– Брат, значит... – повторила эхом.– Понятно.
Сразу после этих моих слов прозвенел звонок и все двинулись к двери и я следом.
– Соколовская, а давай прогуляемся по городу. – предложил Смирнов.
Предложение было столь неожиданным, что я согласилась:
– Хорошо, но не сегодня. Завтра давай, после пар.
Глава 4
Во вторник было только три пары, в течение которых я была как на иголках. И вот вопрос: с чего бы это? Как таковых поводов нервничать у меня нет. Подумаешь с одногруппником погулять сходим... Но все же... С Максимом мы договорились встретиться в шесть вечера у кинотеатра "Савелий".
Как пришла домой, первым делом пошла в душ. А вот после... После у меня появилась реальная проблема. Я поняла, что не знаю что мне надеть. Даже мама заметила мои метания. Зайдя в мою комнату она увидела примерно такую картину: её дочь сидит на полу, а вокруг неё одежда, одежда и одежда, что ей не свойственно.
– Линда, что случилось? Куда ты так собираешься?– спросила мама, а потом озвучила свою догадку.– Погоди, у тебя свидание?
– Мам, ну какое свидание? Так, с одногруппником прогуляемся и все...– попыталась отмахнуться от родительницы, а потом увидела в её лице своё спасение. – Лучше помоги выбрать что надеть, я уже в отчаянии.
Она эдак снисходительно на меня посмотрела, помолчала, а потом окинула ворох моей одежды внимательным взглядом и спросила: