Хотя, как ни странно, именно появления демона Мэй боялась меньше всего: о нем уже пару столетий было не слышно. То ли он впал в спячку, то ли просто потерял интерес к людям, раз уж их больше нельзя есть. В любом случае Мэй не собиралась его тревожить, планируя найти какое-нибудь укромное место и тихо отлежаться там денек, никому не мешая.
Собравшись с силами, она развернулась в сторону густо растущей зелени и поползла туда, зная, что только на Туманной горе растения так зелены в засушливый сезон.
К счастью, эта часть горы была еще не совсем горой, а лишь скопищем выступов, холмов, родников и водоемов разных размеров. Ползти по такой местности было сложно, но не сложнее, чем взбираться на настоящую крутую гору, так что Мэй больше заботила ноющая боль в боку, которую не брало лекарство, нежели сложность маршрута.
Ей удалось проползти довольно много, когда после очередного подъема девушка неожиданно обнаружила за ним пологий спуск и озерцо внизу, заросшее по краю пышными шапками зелени. А прямо рядом с ней оказалось кривое деревце, чья крона клонилась в сторону и опускалась до самой земли, образуя идеальную маскировочную палатку.
“Вот удачное место, где можно переждать, - подумала Мэй. - Укромное, и еще не совсем на горе”.
На самом деле она, конечно, лукавила. Тысячелетний демон никогда не очерчивал границы своих владений, и надеяться, что можно будет сказать “Извините, но тут еще человеческая земля, а Ваша начинается вот за тем кустом”, было нельзя. Скорее всего, за такую наглость демон ее перекусит пополам, не задумываясь. Или же вообще не будет слушать: просто сразу съест.
“Интересно, как долго я еще буду жива внутри его тела, если он заглотит меня целиком?” - непроизвольно подумала Мэй, вспомнив ночные страшилки Лэй Фэна, и ее передернуло.
Одно дело слушать страшные истории у костра, тихо посмеиваясь над “во-о-от такими зубищами” и “головой, подпирающей небо”, и совсем другое – по собственной воле забраться в логово демона. Любого. Ведь ее сейчас даже двухвостая лисица при желании может убить, не то, что ядовитый девятиглавый змей.
“Пусть мне просто повезет”, - на всякий случай обратилась Мэй к богам, ибо только на удачу и могла рассчитывать. Но менять решение не стала. Бандиты ее убьют в любом случае, может, даже еще и надругаются перед этим. А вот демону почти наверняка нет дела до людей. Если она тихо отлежится где-нибудь на его территории, как обычное раненное животное, быть может, он ею и не заинтересуется.
Решив так, девушка вновь собралась с силами, чтобы заползти в приглянувшееся ей убежище, и тут заметила нечто неожиданное.
Внизу, в темной, почти черной воде, поверхность которой была покрыта листьями водных растений, прямо на глазах распускался бутон лотоса. Да такой огромный – с ширину плеч Юфэя! Снежно-белый, лишь с легким намеком на розовый оттенок по краю, он медленно раскрывал свои лепестки навстречу полуденному солнцу, и из сердцевины вздымались едва заметные магические завихрения. А ведь сейчас был не сезон для этих растений…
“Лотос бессмертия! - мысленно ахнула Мэй, наконец, сообразив, откуда он тут взялся в это время года. - Вот это я помолилась за удачу! Интересно, почему он так называется? Может, у него есть скрытые свойства? Может, если я его добуду, это поможет мне излечиться?”
Как бы то ни было, но упускать такой шанс Мэй не собиралась. Правда, ей пришлось решать: ползти сразу или для начала отдохнуть? Хоть она и заглушила боль, но все же была тяжело ранена. К тому же, действие обезболивающего отвара постепенно уменьшалось.
Подумав немного, Мэй выбрала золотую середину: решила ползти сразу, но без самоубийственного энтузиазма, как получится. Выбрала, и, не откладывая, принялась потихоньку загребать руками и ногами, двигаясь к поставленной цели.
Она ползла долго. Природа вокруг одновременно и помогала, и мешала ей. Земля имела уклон вниз, и тело будто само желало скользить туда, к водной глади. Почва под руками не чувствовалась: Мэй ползла по густейшему ковру сочной зелени. И зелень эта была настолько пышна, что так и манила опустить на нее больную голову и немного вздремнуть.