- Буду полосовать тебя, - с наслаждением, будто погрузившись в мечтания, сказал демон и почти нежно коснулся ее щеки острейшими когтями. - Посмотрим, насколько хватит твоей регенерации. Это будет любопытно…
- Постой! - Мэй ухватила его за запястье, словно это могло остановить девятиглавого демона от расправы. Мысли ее наполнились паникой: смерть человека с высокой регенерацией действительно может превратиться в дни, а то и недели мучительной агонии! Что угодно, но не такая судьба!
- Хочешь моей крови? - с жаром спросила она, приподнимаясь от земли, хватая демона за шелковый воротник и почти повисая на нем. - Тебе же понравилось, возьми!
"Увлечется и, быть может, выпьет меня целиком: так я хотя бы мучиться не буду", - такая мысль овладела ею – это был единственный вариант избежать мучений.
- Я же сказал: закон не нарушаю, - ответил демон и недовольно ощерился. Поверх человеческих зубов при этом вырос ряд то ли клыков, то ли шипов.
“Вот оно, истинное лицо тысячелетнего ядовитого демона”, - подумала Мэй, будучи не в силах отвести взгляд от лика своей смерти.
- Закон гласит: ни один демон отныне не смеет нападать на человека, чтобы испить его крови, - сказал тем временем демон. - А вот нападать, чтобы защитить свое логово, мне никто не мешает.
Он окончательно растерял человеческие черты лица, ухватил ее когтистой ладонью за шею и приподнял, оглядывая и будто выбирая, с какой части тела начать. Преодолевая боль, Мэй засучила ногами и встала на колени, чтоб не быть подвешенной в стальной хватке руки. Они оказались друг напротив друга, а демон тем временем все так же за шею потянул ее к себе.
- Постой! - хрипя, вновь взмолилась она. - Но если ты не будешь нападать, закон не будет нарушен! Возьми мою кровь, я отдаю ее по доброй воле.
- Что за бессмысленное предложение? - нахмурился демон, и его лицу вдруг вернулось немного человечности: видимо, необходимость мыслить заставляла его принимать человеческий облик. - Ты не можешь такое предложить: если я возьму твою кровь, ты все равно умрешь, и получится, что я убью тебя ради крови. Подставить меня хочешь?
"Ну, хоть мучиться не буду", - чуть было не призналась в истинных мотивах Мэй, но тут же прикусила язык. Демон явственно возвращался к своей человеческой ипостаси и слегка хмурил брови, будто мучимый противоречивыми желаниями. Он... заинтересовался ее предложением?
- Для лечения требуется выдернуть стрелу, - сказала она, почувствовав, как хватка на ее горле слабеет. - Кровь при этом потечет еще сильнее и остановится нескоро. Ни один лекарь не может вернуть ее обратно. Я могу отдать ее тебе.
Демон всерьез задумался: это Мэй поняла по тому, что лицо его окончательно вернулось к своему человеческому облику. Хотя теперь девушку было уже не обмануть этой почти божественной красотой: момент перехода прекрасного в чудовищное мерещился ей каждое мгновение.
- Сколько? - спросил демон.
- Что? - растерялась Мэй.
- Сколько глотков, - уточнил он.
Девушка оторопела. Можно было, конечно, сказать “сколько хочешь”, но в ней уже проснулась надежда на жизнь, и раз уж демон сам спросил, сколько он может взять, не стоило обещать ему столько, сколько она не могла дать, не умерев. Тем более, что он, похоже, действительно боялся кары за нарушение договора – то ли от Императора, то ли от богов.
Она задумалась, глядя на его рот. В человеческом облике тот был нормальных размеров, но демон мог считать глотки своей демонической пасти.
- Один, - осторожно сказала она.
Демон хмыкнул и насмешливо-укоризненно глянул на нее. Похоже, он мерил кровь все же человеческими глотками, и такое предложение его насмешило.
- ... три глотка, - тут же поправилась девушка, но выражение лица демона после этой поправки не изменилось, поэтому она торопливо добавила: - к… каждое полнолуние.
Вот тут демон задумался. Он глядел на нее и покусывал губу, в своем человеческом облике выглядя обманчиво-безобидным, как какой-нибудь философ-ученый, забредший на гору в раздумьях над смыслом сложного стихотворения.
- А что взамен? - неожиданно спросил демон.
Мэй оторопела. Очевидно же, что ее жизнь!
“Стоп! - тут же сказала она сама себе. - Не торопись. Похоже, для демона человеческая кровь – ценность. Он искренне верит, что я готова пролить ее в землю, но не дать больше трех глотков. А значит, на полном серьезе считает, что я могу что-то требовать взамен”.
Мэй взбодрилась. И хоть жизнь ее все еще висела на волоске, но если вдруг удастся эту самую жизнь спасти, хорошо бы, чтобы в итоге случившееся принесло ей хоть какую-то пользу – все-таки, она защитница своего княжества и должна прежде всего думать именно о своих людях.