— Всем. Ты мучил и издевался над многими. И то, что сейчас испытываешь, ты однозначно заслужил. — Я подошла ближе и присела на корточки. — С другой стороны, ты же можешь регенерироваться, насколько я помню.
— Это необычное стекло, Звезда, — Билл склонил голову и отвёл взгляд. Я ещё раз взглянула на больших размеров осколки, что торчали по всему его телу. Было ясно, что с ним произошло нечто из ряда вон выходящее, раз он — могущественное существо, даже не мог сам себе помочь.
Я встала и посмотрела на демона глазами полными ликования и осуждения одновременно. Он фыркнул, поняв, что никакой помощи он не дождётся от меня. Я склонилась над его лицом и, заглянув в ненавистные жёлтые глаза, произнесла:
— Плата за жестокость всегда очень высока. И даже тебе, демону высшего ранга, придётся платить.
Я пнула его ногой в бок и, развернувшись, быстрым шагом направилась домой.
Опьяняющий вкус победы парализовал разум. Я шла и мысленно злорадствовала. Пускай он страдает и мучается! Пускай чувствует то, что испытывала я, когда он издевался надо мной! Пускай боль от его ран будет в сто раз сильнее моей!
Вот уже впереди я увидела тотемный столб и до меня донёсся истошный крик Билла. Видимо, при очередной попытке подняться, он зацепил порезы.
Я думала, что меня постигнет чувство удовлетворения, когда я буду слышать, как он мучается. Но всё произошло с точностью да наоборот. В голову пришла мысль, что я сама не лучше этого грёбаного демона, раз бросаю его в такой ситуации. Да, он ужасен и заслуживает того, что происходит с ним. И мне бы хотелось, чтобы он страдал как можно сильнее. Но совесть… Сочувствие… Эти две черты характера — неотъемлемая часть моей сути. Я не могу им сопротивляться. Они заставляют меня обернуться и бросить взгляд вглубь леса, откуда доносятся крики Билла Сайфера.
Повинуясь какому-то странному порыву, я, не глядя под ноги, помчалась к нему. Я застала его, когда он всем телом припал к стволу ели. Взглянув на меня, он пробормотал:
— Вернулась, чтобы добить меня?
— Заткнись, — ответила я и подошла ближе.
Запрокинув руку демона себе на плечи, я потащила его в сторону дома. Сайфер еле волочил за собой ноги, спина моя тут же заныла от непривычной тяжести. Каждый шаг давался демону с трудом. Он болезненно кряхтел и жмурил глаза. Я была уверена, что если бы он не сдерживался, то крик его был бы слышен всем жителям Гравити Фолз.
Через полчаса мы наконец оказались в хижине на чердаке. Я убирала с кровати подушку и одеяло, Сайфер в это время стоял, опёршись на стол и схватившись за живот, где торчал длинный и острый осколок.
— Зачем ты это делаешь, Звезда?
Я подошла к Биллу и, взглянув на него, ответила:
— Вряд ли ты когда-нибудь сможешь это понять.
После помогла переместиться Сайферу на кровать и осторожно положила его на неё.
— Тебе нужно вызвать скорую, — оглядывая жуткие раны, сообщила я.
— Нет! — резко вскрикнул Билл.
— Но ты же можешь умереть! А я не врач.
— Я смогу регенерироваться, если ты вытащишь из тела осколки, — задыхаясь от боли, сказал Билл. — Только одень что-нибудь на руки. К такого рода вещам тебе лучше не прикасаться.
Я кивнула и придвинула к кровати стул. После чего пошла в ванную за тазиком и резиновыми перчатками, и, спустившись вниз, нашла в аптечке пинцет, перекись водорода и вату.
Вернулась я через пару минут. Надо было торопиться, ибо, судя по Биллу, он готов был вот-вот потерять сознание. Бросив перед собой тазик, я присела на стул и одела перчатки. Билл умоляюще смотрел на меня, на секунду мне даже показалось, что он готов расплакаться.
Взяв пинцет и склонившись над его правой рукой, я осторожно зацепила осколок и стала его вытягивать из демонической плоти. Он был небольшой по размеру, примерно со спичечный коробок. Билл мужественно терпел. Достав стекло, я бросила его в тазик. Потом смочила вату перекисью и обработала маленькую, но очень глубокую ранку. Далее я проделывала эти действия ещё много раз. Чёрные стёклышки летели в таз один за другим, разбиваясь и звеня. Сайфер продолжал терпеть. Но так было только пока я разбиралась с осколками маленького или среднего размера. Когда очередь дошла до самых сложных мест, пришёл конец и терпению Билла.
Пинцетом вытащить их не получалось, потому я бралась за стёклышки руками, следя за реакцией Билла и пытаясь вытаскивать таким образом, чтобы ему было не сильно больно. Взявшись за очередной проблемный осколок и потянув его на себя, я услышала рёв Сайфера. На его глазах выступили слёзы.
— Звезда, я не могу! — орал он.
В этот момент мне стало невыносимо жалко демона разума. С хлюпающим звуком я достала осколок, что торчал меж рёбер, и слёзы покатились по бледному лицу. Я впервые в жизни видела его таким. Он натурально плакал, всхлипывая и вздымая вверх грудь. Сайфер не смотрел на меня, видимо боялся в момент своей слабости видеть рядом ту, что недавно так же рыдала от его издевательств.
На секунду я вдруг вспомнила Диппера. Когда мы были детьми он часто разбивал коленки. И тогда, когда он не мог сдержать рыданий, я напевала ему на ушко колыбельную, которую нам в детстве пела мама. Он сразу успокаивался, и его глазки начинали сиять.
Из воспоминаний меня быстро вырвал очередной крик Билла. Он резко подорвался с кровати и склонился над тазом. Тело содрогнулось и его вырвало прямо в таз кровавым месивом. Рвано дыша, он поднял на меня глаза. Жутко было видеть перед собой его лицо — весь подбородок был в крови, а в глазах едва ли теплилась жизнь. Я взглянула на его живот, где всё ещё торчал длинный острый осколок.
— Нужно вытащить этот, — тихонько и как-то ласково проронила я. — У тебя внутреннее кровотечение. Это может быть опасно.
Моя рука коснулась его плеча, и он послушно лёг на кровать. Привстав и взявшись за стекло, я легонько потянула его вверх. Демон болезненно закричал, и его щёки увлажнились от нового потока слёз. Я не знала, как ещё мне сделать так, чтобы как-то облегчить его страдания. Крики Сайфера заставляли моё сердце сжаться от жалости к нему. Очередная попытка достать злосчастный осколок. Снова безумный крик, переходящий в рыдания.
Не видя других возможных вариантов, я припала к уху Билла и стала напевать ту самую колыбельную, что когда-то помогала Дипперу переживать агонию от детских травм. Параллельно с этим я доставала стекло из его живота. Билл кричал, но уже не так звучно. Глаза его округлялись, когда он услышал моё тихое пение. Со стороны это наверно выглядело до безумия нелепо, но мне почему-то казалось, что моё пение способно хотя бы немного отвлечь его от страшных мучений. Осколок послушно оставлял его плоть. А голос Билла, грозивший сорваться в очередной безумный вой, внезапно начал прорываться в более тихие стоны. Я продолжала мычать мелодию и было видно, что демону разума это помогает — его дыхание выровнялось, а тело постепенно избавлялось от дрожи.
Наконец, мне удалось избавиться от этого осколка. Я бросила его в таз и поглядела на Сайфера. Странным показалось мне его лицо. Он выглядел поражённым и каким-то напуганным. Но потом зажмурился и издал ноющий звук, схватившись за бок. Очередной осколок выходил уже менее болезненно, но всё же заставлял Билла то и дело вскрикивать. Тогда я снова склонилась над ним стала напевать. Это опять подействовало.
Вскоре я смогла избавить его от стекла во всём теле. Обрабатывая раны повторно, я глядела на его лицо. Билл выглядел каким-то затравленным и продолжал бросать на меня какой-то странный, абсолютно не свойственный ему прежде, взгляд. Оставленные порезы от осколков слегка затянулись и кровили уже не так сильно, однако Билл всё равно постанывал, когда я повторно обрабатывала их перекисью.
Некоторые порезы оказались скрыты под одеждой, потому пришлось поднять Билла и снять с него фрак и рубашку. Он устало смотрел на меня, когда я расстёгивала пуговицы. А мне стало неловко от этой сцены. Ведь в последний раз, когда я это проделывала с ним, всё закончилось для меня изнасилованием…